Путь домой [SelfPub]

— Сейчас не время, Нарут! Дай мальчику освоиться! — это не было просьбой и звучало угрожающе, полы балахона Фарагора развивались, будто от ветра. Швед почувствовал присутствие силы, осязал, также как и свою собственную.

— Ну, что же. Дадим Мессия время, — прошипел тот, и, неприятно усмехнувшись, оскалил острые зубы.

Он смотрел на удаляющуюся спину существа и думал, что в сравнении с ним Фарагор казался приятной наружности. «Видимо, они, как и люди, отличаются друг от друга». Теперь это стало заметно. Раньше страх блокировал остальные чувства, порождая ночные кошмары.

Фарагор привёл их в одно из остроконечных зданий. Внутри было чисто и приятно, однако не хватало мебели. Спутник улыбнулся, хлопнул вытянутыми ладошками, и мебель материализовалась в помещении. Затем хотел оставить их отдохнуть, но доктор был слишком возбуждён, и попросил немедленно отвести его к дочери. Они ушли, оставив его наедине со своими мыслями. Швед вспоминал картинки, мелькавшие в голове. Никогда ничего подобного раньше не происходило. Тот мальчик явно был им самим. Так он чувствовал, а ощущениям привык доверять. «Значит, сила проявлялась с самого детства». Тогда почему он ничего не помнил все эти годы? Стоило немного напрячь извилины, и вспышка света вновь появилась перед глазами. Мальчик, что разбил ему нос, кричал от боли. Страх пропитал класс, кровь струилась по рукам. «Нет!» Он собрал силу воедино со всех уголков сути и направил на противника. В один миг у того оторвались обе руки, и как тряпичная кукла он упал на пол, потеряв сознание от болевого шока. Картинку меняет другая. Дети боятся, жмутся к стене, не могут выйти из класса. Девочка с каштановыми волосами берёт за руку, смотрит в глаза, раздаётся голос у него в голове: «Выпусти их. Они не при чём. Не бойся. Я останусь с тобой». Она наклоняется, целует в щёку. Это их первый поцелуй, остальное перестаёт быть важным. Дверь отворяется, дети бегут, вопя и толкаясь. Видения растворились также быстро, как начались, и он вновь оказался в комнате, тяжело дыша. Пот струился со лба огромными каплями. «Что это было? Я оторвал тому парню обе руки. Стоп. На нашей улице жил парень без рук, и мы никогда не общались». Вспомнил лицо того мальчика. Каждый раз, когда случайно сталкивались, он испуганно убегал прочь. Вспомнил и то, что чувствовал в тот день, и словно пережил это вновь. Он не хотел так поступать, просто разозлился. Оно существовало в нем всегда, подпитываемое гневом, ожидая выхода на свет многие годы. И вырывается наружу всякий раз, как не совладает с собой, вскипает внутри и обрушивается, оставляя хаос и пустоту. «Но почему я не спас брата? Почему позволил убить человека, роднее которого для меня нет в этом мире?». Голова гудела от усталости, и всё же перед сном поговорил с Милой, сообщив, что произошло. «Ты хоть понимаешь, что они вверх дном перевернут весь лес, пока не найдут вас? И ты среди этих существ! Считаешь, что можешь доверять им?». «Знаю, родная, выглядит это не очень. Просто поверь, я понимаю, что делаю…Ты помнишь детство?». «Что за вопрос? Конечно, помню!». «Я думаю, мы с тобой знали друг друга в детстве». Она замолчала на время. «Знаешь любимый, мне всегда казалось, будто знаю тебя давным-давно, поэтому так быстро всё завертелось. Но не уверена, что мы дружили в детстве. Тебя я бы точно запомнила…». «Я вспоминаю здесь вещи такие невероятные и далекие. Кто-то намеренно вычеркнул их из памяти на много лет. Может быть, на то была причина. Сегодня вспомнил тебя. Я знал тебя…, любил уже тогда». Попрощавшись с женой, провалился в глубокий и безмятежный сон.