Обретённая 2. Выжить назло (СИ)
- Автор: Холлей Ниизла
- Серия: Обретенная #2
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Обретённая 2. Выжить назло (СИ)». Краткое содержание книги:
— Да. Спасибо, девочки, за помощь и предупреждение.
— Да иди ты, со своей благодарностью, — Отмахнулась Марина.
— Пока-пока… — попрощалась Люда и они ушли.
А я всё так же ничего не вижу. Глаза слезятся. Руки-ноги не слушаются…
Снова этот звук открываемой двери. И странное ощущение — ко мне подходит огромный, страшный ЗВЕРЬ! Нет! ДВА ЗВЕРЯ!
Потому, что в палату, где я лежала вошли два мужика.
— Ну… что тут у нассс? — странным пришепётывающим голосом спросил один из них, — Можешшшь называть меня нэр Док. Ты видишшшь нассс?
— Нет, нэр Док, глаза слезятся. Только силуэты размытые. И руки-ноги не слушаются… — вежливо ответила я.
— Хорошшшая сссамочка, я доволен и тобой и рабынями, что приходили к тебе, — ага, а по тону не скажешь, — Ты уже знаешшшь, что ты рабыня?
— Да, нэр Док.
— Хорошшшо… Несссколько дней твоё тело будет привыкать к себе. Поговорим дня через три. Выпей! — меня приподняли, словно пушинку и поднесли к губам холодный край.
Послушно выпила одним махом горькую, прохладную жидкость.
— Хорошая сссамочка. Поссслушшшная… Посступай так и дальшше. И будешшшь моей любимицей, — довольный Док аккуратно положил меня на взбитую собственноручно подушку. — С завтрашшшнего дня ссс тобой посстоянно будет ссссидеть Луда. А череззз три-пять дней ты познакомишшшьсссся сссо сссвоей новой внешшшносссстью…
На этом посетители меня покинули. Голова неожиданно перестала болеть. И я незаметно для себя, крепко заснула.
Всё было именно так, как сказал Док. Со следующего дня со мной сидела Люда. Видела я по-прежнему — неважно. Так, словно у меня зрение "минус десять". К конечностям очень медленно возвращалась чувствительность.
Люда оказалась совершенно необременительной в общении женщиной. Она была невероятно довольна тем, что новое назначение моей сиделкой, избавляет её от неких весьма неприятных "курсов обучения для рабынь". Что за курсы — она мне не ответила. Просто пояснила, что ПОКА я к этому не готова. Что всё из этой области мне расскажет нэр Док. Вообще, ей запретили говорить о чём-либо, кроме нашей земной жизни.
Сам Док приходил два раза в день. Всегда один. Поил неприятными зельями, делал некие болезненные инъекции. Но больше ни слова я от него не слышала. Во время процедур Люда исчезала из палаты. А потом тихонько просачивалась назад, надолго задумываясь над вязанием, с которым она коротала свои вынужденные дежурства.
Наверное я всё же медленнее чем обычно шла на поправку. Потому, что ни через три, ни через пять дней лучше мне не стало.
Прошло уже десять дней с момента моего сознательного присутствия на космическом корабле работорговцев.
На утро одиннадцатого дня Люда пришла позже обычного. Глухо поздоровалась и присела на своё обычное место.
— Доброе утро, Люда, — я старательно делала вид, что ничего не заметила.
— Нет! Я так не могу! — женщина отбросила вязание на столик и пересела ко мне на кушетку, — Саш, Сашка… беда у нас… Ой, беда… — Люда вхлипнула и прикусила кулачок, — Сегодня ночью за Маринкой пришли, — она перешла на шёпот, — Саш… её продали. Продали, понимаешь! Потому, что она прямая и честная… юлить и подлизываться не умеет… А они твердят — строптивая, непокорная! Сашенька, к тебе Док хорошо относится. Попроси его… он к тебе благоволит… хоть узнать — к кому она попала. Так страшно за неё! Так страшно… — Люда торопливо вытирала слёзы, — Ой, идёт…
Людмила метнулась к своему стулу и сжалась в комочек, дрожащими руками теребя вязание.
Дверь открылась, впуская невозмутимого Дока.
Он вошел, и Люда, сгорбившись выскользнула в коридор.
— Милосердных Звёзд, — Док присел на край кровати.
— Ддд. оброе утро, нэр Док, — что делать, ведь я даже не знаю, как принято у них вежливо приветствовать "господина"?
— Я не хочу тебя пугать. Луда сказала, что если тебе всё объяснить, ты не будешь истерить и останешься послушной самочкой. Это правда?
— Правда, нэр Док. Ничего так не пугает и не выбивает почву из-под ног, как неизвестность.
— Хмм… что ж… Ты плохо восстанавливаешься после снятия нейронного блока. Это возможно в двух случаях. Первый. У тебя слабый организм. И надо ввести в него активную ДНК, чтобы ты пошла на поправку. Второе. В тебе есть Древняя кровь. И тогда тебе тоже надо время для восстановления. В любом случае тебя мы снова сегодня уложим в ренегар и проведём подробное исследование. Будет очень больно. Есть вопросы?
— Нэр Док… простите, да вопросы есть, но не по теме. Разрешите?
— Спрашивай, — благосклонно позволил Док.
— Я задам сразу несколько. Можно? — Он отчётливо кивнул, — Зачем вы так со мной возитесь? Что, за судьба меня ждет? И… и третий вопрос… Скажите, пожалуйста, хозяин Марины… он… он очень жесток?
— Отвечаю по порядку. Я занимаюсь особо с тобой потому, что у тебя на редкость пластичный ДНК. Даже среди твоих соотечественниц. Ты редкая самочка. Совместимая практически со всеми расами. Опять же — характер хороший… Ты станешь завидным лотом на торгах. Тебя будут беречь и ценить. А может быть твой нынешний хозяин вообще раздумает тебя продавать… ты сможешь просто рожать наследников по заказу за ОЧЕНЬ высокую плату. Что касается той рабыни… она слишком нетерпима и строптива, зла и завистлива, интригантка и пакостница. Её продали расе рудокопов. Если она усмирит свой характер — ей будет проще жить…
— А если не усмирит…
— То она умрёт. Главная сила самочки в слабости. В верности и плодовитости. Та, о ком ты говоришь — слишком кичится своим свободолюбием. Гоблины быстро собьют с неё спесь и гордыню. После сегодняшней брачной церемонии… а она единственная молодая самка на весь клан и ВСЕ её возьмут. Там больше тридцати самцов. Если она сразу забеременеет, то ей повезёт. Тогда у неё будет каждый день только по пять самцов.
Я была в шоке… Бедная Марина!
— Эти… рудокопы… они очень неприятные?
— Лучше я тебе передам их образ прямо в разум, — Док слегка сжал мои виски и в голове соткался образ омерзительного коротышки. С длинными, острыми ушами, полусобачьей зубастой мордой. Зелёно-черная кожа блестела от гадкой слизи.
Я содрогнулась.
— Неприятные, да? Они очень злопамятные. Любят причинять боль при близости. Любят насилие над слабым. Сопротивление женщины, её крики, страх, боль, ненависть — для них самый лучший афродизиак. От них исходит неприятный запах гниющей органики и протухшей воды. И эта самка уже никогда не увидит света звезды Ортан. На спутнике которой она останется. Я удовлетворил твой интерес?
— Да, нэр Док. Спасибо вам за терпение ко мне.
— Ты нравишься мне и твоему хозяину. Мы любим послушных, но не забитых самочек. А теперь — пора… я сам отнесу тебя в ренегар.
Док легко поднял меня на руки и через десять минут я уже засыпала в мягко мерцающем куполе.
Потом сон плавно перетёк в кошмар.
Я была в некоей заброшенной лаборатории и меня пытали зомби, один-в-один похожие на гоблинов-рудокопов.
Порой боль была настолько нетерпимой, что я просто орала.
Сценарий повторялся снова и снова. А боль становилась всё сильнее.