Отбор или не пара для инквизитора (СИ)

— Сколько я так… лежала?

— Неделю. Целую неделю ни леди Вайт, ни Лео, ни я не находили себе места… Даже господин Лоуд спрашивал о твоем состоянии. — я улыбнулась. — Я пока оставлю вас с леди Вайт, мне нужно уладить кое-какие формальности насчёт Сильвии, но через четыре дня, если твое состояние улучшится, то состоится ужин, которым и закончим отбор. — и он вышел, оставив меня с нехорошими мыслями.

Спустя сутки мне стало намного легче передвигаться, но состояние ещё было не очень, но я настояла, чтобы меня выпустили помочь с расследованием. Книги я все перечитала, а другие занятия вроде прогулок или рисования были для меня скучными.

Добившись своего, я на вторые сутки уже под пристальным надзором Лео и господина Лоуда работала в департаменте. Мне пока только доверили вести записи допросов, коих было не так уж и мало, и привести в порядок документы в кабинете лорда и моего непосредственного начальника.

Я пока старалась избегать любых контактов с лордом, потому что не понимала, как себя нужно вести. Что-то изменилось между нами, а вот что именно… Ну, этот вопрос пока остаётся без ответа. Наверное, это и послужило главным стимулом "выйти на работу", иначе мысли бы мои заняли не совсем приятные сцены.

Хоть и отбор неофициально уже окончен, я хотела попробовать себя хоть где-то ещё, кроме парфюмерии.

Вот так я и провозилась с бумажками, структурируя все записи в свободное от фиксирования допросов время.

Пока я наводила окончательный порядок, в кабинет вошёл лорд Де Тарвин. Его лицо было омрачнено какими-то мыслями, но как только он увидел меня, то сдержанно улыбнулся. Я же улыбнулась в ответ.

— Вижу, что вы уже закончили, леди Виннет…

— Что?.. А, да. — и я стала объяснять всю систему хранения бумаг в его кабинете, которую придумала сама.

На удивление лорд слушал внимательно, изредка уточняя некоторые моменты. Но не успела я договорить, как в кабинет пожаловал господин Лоуд, в чьём "логове" я убралась днем ранее, пока он был в отъезде.

— Лорд Де Тарвин, это же просто немыслимо… — начал свою жалобу мужчина.

— И что же случилось, уважаемый господин Лоуд? — лорд был готов к нападению.

— В кабинете… У меня кто-то убрался, представляете? Вот бы найти ещё этого интузиаста и…

— Считайте, что уже нашли. — мужчина повернулся в мою сторону. — Вот эта молодая девушка навела порядок у вас, а сегодня и до моих залежей добралась. — я была смущена таким вниманием.

— Это правда? — глаза моего начальника расширились. — Как же это замечательно все продумано, а главное, легко самому все понять, что и где лежит. Спасибо огромное! — он подбежал ко мне и стал трясти руку, а счастливая улыбка не сходила с его губ.

После такой пламенной благодарности, Лоуд убежал по своим делам, оставив нас наедине.

— Ну что ж, леди, присаживайтесь. Я думаю, вас распирает любопытство насчёт дела Сильвии Брукс. — я молча кивнула в ответ и села на предложенный стул.

Лорд начал свой рассказ с того, что Сильвия так просто не сдалась, когда очутилась в департаменте. Она ещё долго проклинала всех, кто участвовал в заточении демона, грозилась выйти из тюрьмы и поквитаться со всеми. Но в этот раз её посадили одну в самый дальний угол подземелья, где охрана была готова ко всему.

С помощью каких-то своих методов, неисключено, что и магией, она внушила Виктории, моей служанке, что я нечестивая ведьма, и меня нужно убить. Вот именно поэтому со мной случалось всякое: от безобидных писем на тумбе до инсценеровки собственного убийства. Кстати, она жива, Сильвия помогла ей со "спектаклем", убив невинную девушку, и спрятала у себя, но психика девушки не выдержала моей победы, поэтому пока Викторию отправили в психдиспансер на лечение. Оттуда она уже врятли выйдет, уж об этом лорд хорошо позаботился. Пока Сильвия не даёт никаких комментариев, только требует, чтобы к ней привели её. А кого так и не понятно…

Уже в конце мужчина напомнил мне, что скоро состоится ужин в честь окончания отбора, и я обязательно должна прийти.

После нашего разговора я покинула кабинет лорда со смешанными чувствами: с одной стороны, мне было легко от мысли, что теперь-то точно никто не угрожает моему спокойствию, но с другой стороны, моё сердце стучало так сильно и взволнованно, что становилось не по себе.