Сферы влияния (СИ)

Навес над входом украсили изображением черноволосого мальчика со шрамом на лбу. Он был неподвижен, как любая маггловская картина, и мало походил на настоящего Гарри, но улыбался так заразительно, что прохожие невольно останавливались возле него.

До презентации оставалось несколько часов, по сути — одна ночь, и неожиданно Гермиону обуяли сомнения.

— Улица будет оцеплена аврорами, они будут в маггловской одежде, но наготове, — как будто прочитав её мысли, сказал Кингсли. — Максимальный контроль. Любая попытка провокации со стороны волшебников будет подавлена раньше, чем магглы что-нибудь заметят.

— Ты ожидаешь провокации? — нервно спросила Гермиона.

— А ты — нет? — Кингсли мягко улыбнулся: — Ты выглядишь такой нервной, словно завтра тебе предстоит встреча с драконом, а не презентация книги, над которой ты работала последние полгода… Постой, — его улыбка стала ещё шире, — ты из-за этого переживаешь?

— Что? — переспросила Гермиона и тут же воскликнула: — Ерунда! Конечно, нет. Я просто…

В конце концов, это было просто смешно. Нужно было расслабиться и закончить последние приготовления, а после этого хотя бы четыре часа поспать. Между тем её снедало непонятное, болезненное, коловшее кончики пальцев волнение. Если бы не её полная неспособность к прорицаниям всех видов, она назвала бы это предчувствием. Дурным, к тому же.

— Я просто должна немного отдохнуть, — сказала она вслух. — Несмотря на помощь Холмса, я провела на ногах последние два дня.

— Не задерживаю, — доброжелательно кивнул ей Кингсли. — И, Гермиона… Спасибо за работу. То, что мы делаем — профессор Дамблдор одобрил бы это.

— Спасибо, Кингсли, — ответила Гермиона.

Увы, вероятное одобрение профессора Дамблдора никоим образом не уменьшило её беспокойства, и она провела ужасную ночь: ей снилась война, пытки Беллатрисы, а потом глубокая мутная вода, из которой невозможно было выплыть.

Следующее утро начисто развеяло все сомнения, а дурные предчувствия — как и любые предчувствия человека без капли дара предвиденья — обратились в дымку и развеялись. Словно в подарок волшебникам погода была неожиданно приятной для второго февраля: синее небо и яркое солнце вместо тянувшихся последние пять дней дождей. Погодное заклинание с утра показало пятьдесят три градуса, и Гермиона по уже давно сложившейся привычке пересчитала их на привычную систему — почти плюс двенадцать.

Рон с утра подскочил раньше неё, крепко поцеловал и исчез в каминной трубе, бросив напоследок обещание прийти пораньше и поздравить её с успехом.

— И я дочитаю книгу, если «Хвосторога-1» не взбесится в очередной раз после стрижки прутьев, — донеслось до неё из взметнувшегося зелёного пламени.

Гермиона улыбнулась и занялась сборами. Конечно, главный герой дня — Джим, но и ей надлежало выглядеть хорошо. Она переоделась в строгий маггловский костюм, тщательно (так, что даже зеркало одобрило) расчесала волосы и после пятнадцати минут мучений собрала их в пышный низкий узел.

— Почти на женщину похожа! — сообщила стекляшка. Гермиона показала ей язык и по очереди коснулась кончиком палочки внешних уголков глаз, создавая тонкий контур подводки. Помаду использовала обычную — от заклинания у неё трескались губы.

— Совсем похожа! — восхищённо присвистнуло зеркало, что можно было считать наивысшей степенью одобрения.

Она аппарировала к Джиму и застала его уже полностью готовым. Как в их первую встречу, он был в строгом костюме, а волосы собрал в высокий хвост.

— Ещё бы клык в ухо — и выглядел бы чёрной версией Билла Уизли, — заметила Гермиона. Джим хмыкнул:

— У него драконий, — сверкнул глазами и жалобно попросил: — Может, ты мне подаришь такой?

— Ну уж нет, — тут же отозвалась Гермиона, — я не ношу их в кармане связками.

Джим сделал умильное лицо, и про себя она подумала, что, возможно, всё-таки раздобудет ему клык. Конечно, магглам иметь таких вещей не положено, но они всё равно решат, что огромный зуб — пластмассовая подделка.

— И вообще, — вслух сказала она, — нам пора.

Джим уже привычным жестом взял её за руку, и Гермиона переместила их в тёмный проулок за решёткой, из-за которой открывалась шумная Чаринг-Кросс-Роуд. Магглы этот проулок упорно не замечали и скользили взглядами с огромного книжного на паб. Обычно из этого проулка Гермиона шла на Косую аллею, но сегодня, поправив пиджак и убедившись, что Джим выглядит достойно, она вышла из-за решётки и уверенно пошла к чёрному входу книжного магазина.

— Ого! — воскликнул Джим. — Вот так размах. Прямо-таки волшебный, — он подмигнул ей.

Гермиона не стала разубеждать его и объяснять, что «волшебный размах» создан исключительно руками магглов.

В книжном их уже ждали: улыбчивая рослая директриса Аманда Перридж с мужскими крепкими ладонями и ямочками на щеках крепко пожала руку сначала Джиму, потом Гермионе, и сообщила зычно:

— Магазин осаждают с утра. Книги разлетаются. Мистер Брук, вы — феномен.

Джим смущённо покраснел и что-то тихо ответил — Гермиона не услышала что, отвлёкшись на нагревшийся в кармане галеон: это Гарри передавал ей пожелание удачи. Миссис Перридж тоже покраснела и хихикнула.

— Я молчу, — быстро сказал Джим, когда Гермиона строго на него взглянула.