Тайна черного леса
- Автор: Невестина Ксюра
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Тайна черного леса». Краткое содержание книги:
Однотомник.
– Бабушка сказала, что поможет мне спасти Ноя. Ей нужно было тело, чтобы осмотреть его... но это не пригодилось. Она диагностировала потерю души, стоило только взглянуть на него. Потом я сама попросила, чтобы она подстраховала меня, если я не справлюсь с ритуалом. Но я справилась.
– Я никогда не воспринимал Навэйю, как она того заслуживала. Талантливая гордячка с сомнительной системой ценностей. Но я рад, что она любила тебя и Канну, пока была жива.
– Она и сейчас любит и меня, и маму. Так ты начал говорить о маме. Какой она была раньше?
– Такой же. Раньше ее часто приглашали курировать совместные летние учения у некромантов и боевиков.
Странно, я не помнила ничего об этом. Летние учения обычно продолжаются полтора-два месяца, но мама никогда не уезжала надолго из дома. Две-три недели бывало. Пару раз уезжала на месяц, но не на полтора-два.
– Вижу сомнение на твоем лице, – горько усмехнулся дедушка Марус. – Ты тогда еще была маленькая. И мой непутевый сын с вами жил в провинции. Шайну Термфарону было девятнадцать лет. Ей тридцать три. Когда я заметил, как он пытался ухаживать за Канной, я взбесился и уволил с запретом работать куратором безвременно. Она сильно потеряла в деньгах тогда и уехала с позором. Шайн возненавидел меня и пообещал стать ректором и сместить меня с должности. В гневе он забыл, что я некромант, а он боевик.
Теперь я рассмеялась, разворачивая шуршащий фантик карамельки. Поведение дяди Шайна в рассказе дедушки Маруса было очень похоже на Ноя. Ему даже Черный Лес и ворочание двухсот трупов не помешало приударить за мной. Если бы я отказала ему тогда, думаю, он был бы расстроен не менее эмоционально.
– Прошло столько лет, – продолжил дедушка Марус рассказ. – Шайн стал моим со-ректором со скандалом сместив предшественника. А последние два года метался по столице, нарабатывая связи и в Совете, и в некромантских верхах. Из-за него Канну так часто вызывали в столицу. Я смеялся над ним и его упорством. Теперь уже ему тридцать три, а ей – сорок семь. И что я вижу? Он-таки добился своего! Пару месяцев уже вместе живут.
Я плакала и не могла остановить поток слез. Я должна была сразу начистоту поговорить с мамой и спросить, почему она выбрала именно дядю Шайна, а не кого-то другого. Я думала, потому что с ним было легче всего. Он и богат, и сам влюблен. А я понятия не имела, что между ними на самом деле происходило. Я понятия не имела, что они знакомы уже полтора десятка лет. И я хотела все испортить?
– Ну же, Алев, не плачь. История вроде даже смешная. Хотя местами грустная. Мне, наверное, стоит попросить прощения у Канны. Если кто и был виноват в совращении тогда, то Шайн, а не она. И запрет на работу куратором тоже надо отменить. Я ж зол почему был. Она ведь была женой какого-никакого, но моего сына. А тут за ней студент хвостиком бегает. Я даже разбираться не стал.
– Обязательно извинись, – попросила я сквозь слезы. – Я тоже извинюсь. Все эти месяцы я ненавидела себя. Думала, что мама теперь с ним из-за меня, потому что не может обеспечить. Из-за денег она не смогла сразу отправить меня в столичную академию, и я попала в беду. Я во всем винила себя, а она... она признала, что не справляется с ответственностью и разделила ее с человеком, которому она была дорога и сама, наверное, чувствует к нему не меньшее. Но... права я или нет... может сказать только мама.
Мы с дедушкой Марусом еще долго сидели в пустом зале буфета до самого рассвета и обсуждали всякие глупости. Он рассказывал мне про молодость бабушки, про маму в годы ее учебы и про дядю Шайна. Я много смеялась, невольно сравнивая его с Ноем, и находила много общего у братьев. Этим утром я была по-настоящему счастлива.
***
Буфет открылся в восемь утра, и к нам с дедушкой Марусом присоединилась вся наша компания, включая родителей дяди Шайна. Он нежно обнимал маму за талию, и стыд залил меня с новой силой. Я не имела права решать за маму и разрушать ее отношения. Вдруг они настоящие? Я так привыкла, что мама принадлежала только мне и работе, что появление четвертого звена в нашем треугольнике считала вопиющей несправедливостью.
– Алев, Брагон, – обратилась к нам госпожа Термфарон, – присоединяйтесь к нам. Ваш столик слишком маленький для нас всех.
Меня позвали по имени, что я посчитала хорошим знаком. То есть нахлебницами и меня, и маму скорее всего не назовут и гнобить не будут. Я боялась этого больше всего, хотя вроде бы с таким дедушкой, как дедушка Марус Брагон, претензий ко мне никаких быть не может, правильно?
– Разве похоже, что я укушу? – сурово спросила госпожа Термфарон, заметив мою неспешность и опаску, хотя она явно не имела в виду ничего такого.