Китайский секрет для мистера Форда

– Ну, мисс Бэнкс, какое это теперь имеет значение, – отозвался тот.

– Боюсь, что имеет. Дело принимало более, чем серьезный оборот. Если бы я не встретила вас здесь, это и вправду не имело бы значения. Но теперь я вынуждена настаивать: Что вы сделали?

– Неудачная шутка, – скучно произнес коммерсант. – У одного моего знакомого катастрофически нет чувства юмора.

– Сэр! – вмешалась мисс Дэрроу. – А то, что вы рассказывали, те истории про сыщиков – правда?

– От первого до последнего слова. Кстати, доктор. Что бы вы сказали о еще одной истории про сыщиков, в частности, той, где одна особа – тоже, кстати, при подозрительных обстоятельствах, назвалась «Ирен Адлер»?

– Я бы сказала, что со стороны этой особы было бы крайне неразумно называться своим настоящим именем ночью, чужим мужчинам. Я бы сказала, что это было бы плохо при любых обстоятельствах.

– Но тогда позвольте и мне спросить: а как же вы оказались на той дороге? Ночью? Одна?

Лицо доктора не изменило своего скептического выражения.

– Моя профессия вам известна. В тот момент я как раз приобрела автомобиль. Немного сбилась с пути – и только.

С этими словами она посмотрела на экономку. Мисс Дэрроу собралась с духом.

– Сэр, – решительно сказала она, – я хочу знать все!

Саммерс бросил салфетку.

– Честно?

– Как на духу.

– Что бы, – он подумал, – что бы вы сделали с человеком, который вас унизил?

Экономка окаменела.

– Если бы только я могла, сэр, этот человек очень пожалел бы о том, что он со мной сделал, – произнесла она, наконец.

Доктор невозмутимо пила кофе.

– Значит, унизили. Что вам сделали, мистер Саммерс?

– Тоже не слишком красиво пошутили.

– Так, может быть, – доктор вежливо улыбнулась, – чувства юмора не хватило у вас?

Она опять перевела взгляд на мисс Дэрроу. Та мялась. Лицо доктора продолжало оставаться спокойным, но взгляд выразил такую требовательность, что Д.Э. Саммерс спросил разрешения закурить.

– А до того, – продолжила экономка, дав это разрешение и поспешно опуская глаза, – до того, как вы стали работать на мистера Форда, каков был ваш… род занятий?

– У нас, – сообщил Джейк, – была небольшая кинематографическая фабрика. В Сан-Диего.

– Очень хорошо, – не отставала доктор. – Что же с ней стало?

– Ну, как что. То же, что и со всеми небольшими компаниями такого сорта.

– А именно?

– Эдисон.

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Монополизация.

– А если еще точнее?

– Куда уж точнее.

– И тем не менее.

– Если еще точнее – банкротство. Так вам более понятно?

– Да, спасибо. Долго ли ваша компания процветала?

– Не могу сказать, чтобы она так уж процветала, но первое время дела в самом деле были неплохи.

– Первое время – это…?

– Несколько лет.

– Точнее?

– Это что, допрос?

– Это обстоятельства нашего знакомства.

– Мне сразу наденут наручники или позволят допить кофе?

Оба смотрели прямо друг на друга, оба держали руки на столе и оба выглядели так, словно, как рассказывала позже экономка, вот-вот готовы были выхватить оружие.

– Я не имею отношения к полиции, – произнесла доктор своим холодновато-вежливым тоном. – Итак, мистер Саммерс? Сколько же продержалась ваша компания?

Коммерсант прищурился.

– Не так уж мало, учитывая, как быстро Эдисон уничтожил всех. Да что там, мы прямо героически выстояли почти два года.

– А до того?

– До монополизации? О, если бы не Эд…

– Нет, до того, как вам пришла мысль открыть кинематографическую фабрику.

– До того у нас было нечто вроде «Черного музея». Знаете?

– Ох, мистер Саммерс, конечно, я знаю! – в восторге вскричала экономка. – Это музей преступлений, мисс Бэнкс! Это в Скотланд-Ярде! Там очень страшно!