Золотой лук. Книга I. Если герой приходит

Предавшие раз предадут снова, сколько ни наказывай.

Изменников следует устрашить. Так, чтобы при одном имени владыки у них тряслись их божественные, их несокрушимые колени. Братья, сестры, жена, дети, племянники — Семья должна помнить, на что способен Зевс Астрапей[35]. Ночью проснутся, вспомнят, содрогнутся. Будут маяться бессонницей до утра. Мало молний, много — сколько ни есть, все пойдут в ход.

Олимп ждал, что Зевс, едва оправившись от тяжких ран, выступит против мятежного Олимпа. Олимп ошибся — Зевс выступил против Тифона.

Казалось, первой битвы не было вовсе. Битва, плен, чудесное спасение — не было ничего, чего владыке стоило бы стыдиться. Забудьте, глупцы, прикусите языки! В силе и славе, трижды величественней, чем до поражения, Зевс гнал Тифона от Киликии до страны Людей-с-Обожженным-лицом[36], а затем — от подножия горы Нисы до земель чубатых фракийцев. Гемийский хребет стал оружием гиганта: в небо летели скалы и утесы, рассыпаясь в прах от ударов грозовых перунов. Ослабев, не выдержав яростной схватки, усомнившись в собственной мощи, Тифон кинулся вброд через море близ Тринакрии[37], но Зевс настиг врага у побережья.

Море предало змееногого, превратившись в кипяток. В отчаянии Тифон рискнул просить убежища у земли, как сын у матери. Где еще спасаться ребенку, как не в родном чреве? Но возможно ли родиться дважды? Едва Тифон ушел в земные недра, нырнув под остров — Зевс сам превратился в нового Тифона, отказавшись от молний в пользу горных вершин.

Гора Этна вознеслась ввысь, содрогаясь в мертвой хватке владыки богов и людей. Когда гора упала обратно, Тифон был придавлен ею.

— Может не хватить, — повторил Зевс сдавленным голосом. Похоже, он тоже вспомнил этот безумный, этот ослепительный бой. — Если во второй раз…

Афина молчала.

Было кое-что, о чем она не сказала отцу-триумфатору. Перед битвой, стоившей ему свободы, Тифон обратился к Мойрам-промыслительницам, чья пряжа — нити судьбы. «Могу ли я победить?» — спросил гигант. Да, согласились Мойры. Почему нет? «Может ли победить Зевс?» — спросил гигант. Да, кивнули Мойры. И это возможно. «Что же я должен сделать для победы?!» Возьми болиголов, сказали Мойры. Возьми тот, что взращен в местах сырых и тенистых. Очисти, истолки в ступе, просей через мелкое сито. Добавь мака. Смешай с густым настоем однодневки.

И выпей.

Что ты должен сделать для победы? Вот что.

Однодневка. Жалкая трава, недостойная того, чтобы вечные исполины знали о ней. Нет от нее смерти быстрой и легкой. От однодневки умирают тяжко и мучительно, отдаваясь страданиям целиком. В сочетании с маком и болиголовом такой настой не имеет противоядия.

«Да, — согласился Тифон. — Я сделаю это».

Что я должен сделать для победы, спросил он. И забыл уточнить, чью именно победу имеет в виду. Мойры не лгут. Не солгали они и сейчас, назвав средство, способное обеспечить победу одному из бойцов. Никогда и никому не раскроет Афина секрета — чего стоило ей убедить суровых, неподкупных богинь судьбы пойти на такую правду-ложь. Мудрость и военная стратегия — это сочетание при случае можно назвать хитростью и подлостью.