Командировка в ад

— Ну, — Зара — или Кара, или Нара? — хихикнула, застенчиво моргнула темными глазами. — Должен кто-то, вот нас и отправили… Клан нас послал, чтобы мы его не отягчали. Лишние рты прочь — родичам легче.

Я только головой покачал, думая, что сколько народов, столько и обычаев.

— А центурион — он ваш родственник?

— Да, он за нами присматривает, — она улыбнулась, показав очень мелкие зубы. — Поэтому мы отдадим ему половину того, что заработаем.

Вот ничего себе!

— Что-то я этого присмотра не замечаю… — я нажал, крепление встало на место. — Забирай, он как новенький.

— Ой, спасибо! — Зара — пусть будет Зара, вроде бы у нее глаза черные, у Кары серые, а у Нары сиреневые — нахлобучила шлем на голову, поигралась с забралом, но тут же сняла. — Можно я вас поцелую?

И не дожидаясь позволения, она наклонилась, и мягкие губы скользнули по моей щеке. При этом я получил краем ее шлема по плечу, и весьма болезненно, но ничем себя не выдал.

Брякнул браслет-классификатор, и переведя на него глаза, я обнаружил, что над ним крутится отливающая металлической синевой цифра семь. Опыта за мелкий ремонт хватило, чтобы перевести меня в очередной класс, и у меня теперь шестнадцать с половиной тысяч баллов.

Можно потратить излишки на глушитель к автомату — штука полезная, в прошлом ее очень не хватало, когда нужно свалить врага, и не нашуметь при этом. Я изучил его в каталоге со всех сторон, убедился, что придется доработать, буквально доточить напильником, но это не страшно.

Отлично, заказ сделан… глушитель я заберу, когда в следующий раз окажусь на линкоре.

А вот распределяя баллы по навыкам, я на некоторое время завис, задумался. Откровенно говоря, я пока не очень понял, какой мне толк от командирских умений и как их использовать, ну кроме, может быть, ориентации — когда у тебя есть карта, это всегда лучше. Поэтому я раскидал понемножку на каждый, ну и нарастил то, что прокачивал давно — выносливость, знание оружия.

— Так, кто следующий? — я поднял голову на очередного новобранца, и вздрогнул.

Передо мной стояла Лиргана, и вокруг нас образовался круг пустоты: находившиеся рядом бойцы торопливо отсаживались и отходили, никто не хотел попасться на глаз офицеру, пусть даже чужому.

Я сделал движение встать, отдать честь, и мигом возненавидел себя за этот порыв: вот ведь твари армейские, вписали свои правила поведения мне на подкорку, чтоб я сдох!

— Сиди, — велела она, протягивая мне шлем. — Посмотришь? Связь барахлит.

И Лиргана опустилась на бревно рядом со мной, разве что за плечо не обняла и не прижалась.

— Э… хм… — сказал я, разглядывая шлем трибуна: с толстой затылочной частью, где наверняка прячется всякое нужное командиру оборудование, с наращениями не только возле ушей, но и на лбу.

Если попортишь подобную фиговину, то по головке тебя не погладят, а скорее головку эту оторвут.

— Дерьмовый шум в наушниках, — процедила Лиргана. — Ведь это тебе по силам?

Улыбалась она по хитрому, с подковыркой — эх, стер бы я с твоего лица эту улыбку, как тогда, в трюме, да только ты и этот мой подвиг на видео запишешь и будешь меня шантажировать.