ВЕЗЕНИЕ, ПРУЛЬНОСТЬ и всякое НЕПОНЯТНОЕ в моей жизни

И это была наша первая проверка по претворению в жизнь Жориной теории концентрированного удовольствия. Суть ее была сформулирована так:

– А давайте в первые дни все деньги пропьем и проедим! А зато потом будет, что вспомнить.

– А жить то потом как? Воспоминаниями?

– Не боись, там видно будет, в общаге же будем, поди хохлушки сердобольные прокормят.

Обычно общие деньги были у меня, и я не поддавался на подобные авантюры, но именно здесь шансов мучиться от голода у меня не было. Ведь в Киеве жила любимая тетечка Лилечка. «А вот на остальных наплевать, – подумал я эгоистично. – Пусть хоть раз прочувствуют, как Жориным теориям следовать и поддакивать подобострастно».

Прошло четыре дня (отлеживаясь с ногой, питался в это время приносимыми образцами их разгульных походов. Это было не Рио-де Жанейро, но спасибо и за это. Показатель однако, что всю память и совесть еще не пропили.) На пятый я до тетиной квартиры доковылял почти на одной ноге. И попал в рай! Меня целый вечер и следующий день закармливали. Ах, как она замечательно жарила картошку с луком и шкварками! И ногу чем-то постоянно мазала и крепко перебинтовывала. Утром седьмого дня я все-таки вернулся, отъезд приближался. Притащив в общагу и еды, и пива. Вот радость-то у них была! Концентрированное удовольствие еще позавчера кончилась. А хохлушки что-то не торопились их варениками закармливать.

Нога между тем еще долго болела, а вот сразу после ресторана вроде и ничего было. Пришел к выводу: выпитая в большом количестве хорошая горилка с перцем является отличным болеутоляющим средством (жаль, но не очень долгого действия, наверно нельзя останавливаться. Не сомневаюсь, что земляки Тараса Бульбы эту истину с детства знали.) К врачам в Москве я по дурости не пошел, зажило понемногу. А в поезде на обратном пути, когда настоящие комсомольские активисты поделились с нами и напитками, и закусками, все уже дружно распевали сочиненную мной песенку про нас в Киеве. Два куплета вспомнил, жаль нигде свои «Игарики» специально не хранил.