Ребенок от убийцы брата

— Рома уже достаточно взрослый, чтобы принять некоторые изменения в своей жизни.

У меня сильно заколотилось сердце.

— О чем это вы говорите?

Валеев иронично посмотрел на меня.

— Дорогая, как ты думаешь, кто из нас может лучше обеспечить парня? Дать ему все возможности для гармоничного развития, обеспечить ему отличное будущее?

— Рома — смышленый мальчик. Он прекрасно учится.

— Но этого недостаточно, чтобы стать успешным, — фыркнул Валеев. — Рядовая школа для глухих — не венец образования. Мой сын достоин лучшего — и я ему это обеспечу. Существуют прекрасные интернаты, где из парня сделают настоящего мужчину.

— Что??? — после его слов меня затрясло со страшной силой. — Вы же сказали, что не станете отнимать у меня ребенка! Вы же сказали, что понимаете, что я его мать.

— А я его отец, — вперился в меня тяжелым взглядом Валеев. — Отец, которого ты упорно стараешься не замечать.

— Но вас не было рядом с ним все эти годы! Нельзя так просто появиться в жизни семилетнего ребёнка со словами «я твой отец» и рассчитывать на что-то.

— Хочу тебе напомнить, что это не моя вина, — усмехнулся Валеев. — Я понятия не имел, что этот парень — мой сын. Поэтому если тебе надо кого-то винить в происходящем, то ты обратилась не по адресу.

— Но вы хотя бы понимаете, что это глупо… если не сказать жестоко — полностью менять жизнь мальчика только потому, что вы, наконец-то, узнали о своём отцовстве.

— Я предлагаю тебе более щадящий для него вариант, но ты отказываешься.

— Вы предлагаете мне глупость!

Валеев вдруг резко рванул в мою сторону. Я и до этого стояла, прижавшись к стене, но после его стремительного броска в мою сторону вообще в неё вжалась, стараясь слиться с бетоном… Не помогло: Валеев, расставив руки по обе стороны от моей головы, в то же время почти впечатывался в моё тело — фактически, заблокировав любое моё движение.

— Я предлагаю тебе единственный нормальный вариант, который не покалечит нашего ребенка, — серьёзным тоном протянул Валеев, глядя мне прямо в глаза. — Ему и так придется тяжело приспосабливаться к этому миру. Потому что мир — это не только школа для глухих детей и милая мамочка.

— Вы думаете, я этого не понимаю?

Меня смущала его близость. Мы касались телами и практически обменивались дыханием — так близко он стоял рядом со мной.

— Если бы понимала, то не винила бы меня в том, что я хочу сделать, — усмехнулся Валеев. — Рома может вырасти просто глухим, а может вырасти глухим сиротой с неродной матерью-одиночкой. А теперь подумай, где он вырастит более счастливым?

Слова Валеева били по самому больному.

— Я предложил тебе брак, предложил создать семью — так, чтобы пацан рос в нормальной обстановке с обоими родителями, но ты только что от этого отказалась. Твоё право. Моё право отца думать, как будет лучше для моего сына.

Окинув меня медленным, нарочито ленивым взглядом, Валеев усмехнулся.

— Я не желаю, чтобы мой ребенок вырос затюканным маменьким сынком, не знакомым с миром мужчин.