Смерть стоит того, чтобы жить

Джонатан стоял в своем временном кабинете, вцепившись в стол и слепо глядя на стену.

Маленькая негодяйка! У нее, похоже, совсем не было инстинкта самосохранения. Потому что он едва не схватил податливое тело и не взял грубо, без прелюдии и  разговоров.

Но она ускользнула, а он теперь стоит в запертой комнате и боится выйти наружу и напугать окружающих перекошенным от злости и желания лицом.

Ведь всё было нормально - он, взрослый мужчина, договорился сам с собой и спокойно проводил репетицию, ровно общаясь со всеми и радуясь проснувшемуся хладнокровию.

А потом Кьяра вжилась в роль принца, и он почувствовал, что его мозг и тело вскипели.

Она слишком погрузилась в эту роль. Если бы реальный принц двигался и вел себя так же, Джонатан точно стал бы голубым.

Эти движения бедер, влажный, жаждущий взгляд, вожделение, которое коснулось сначала её разума, а потом перекинулось на тело. Блять, он почти воочию видел, как она потекла… А когда его ноздрей достиг аромат её желания, Джонатан чуть не впечатал кулак в стенку, чтобы резкая боль вернула его на землю.

Он и так уже носил  самые широкие штаны из всех возможных. Ему что, броню одевать? Хотя, похоже, его стояк и с этим справится.

Он едва смог отдышаться, когда «представление» закончилось, и  все вместе принялись разбирать ошибки и отрабатывать отдельные связки. Джонатан торопил студентов, надеясь, что когда те, наконец, уйдут, ему удастся окончательно успокоиться. Но Кьяра опять разрушила его планы.

Хореограф стиснул зубы и чуть не вырвал кусок столешницы, вспомнив, что девушка сказала. И как она это сделала. Когда подошла с лукавым выражением лица и блеском в глазах, ему стоило заподозрить неладное.

Девушка несмело улыбнулась и обратилась к нему чуть охрипшим голосом, от которого волоски на руках встали дыбом; а то, как она растянула на языке его имя, резонировало глубоко внутри и заставило сжать руки в кулаки.

- Джонатан. Я бы хотела тебе сказать…Чтобы между нами не осталось неясностей.

- Кьяра… - даже он не узнал собственный надтреснутый голос. Деверо боялся того, что услышит, хотя и не понимал, что она собралась сказать.

- Я все-таки закончу. Несколько дней назад ты говорил мне про барьеры, что я ставила между нами… Я…действительно это делала. И только с тобой. Потому что, когда я вижу тебя, прикасаюсь или даже просто слышу твой голос, стою рядом, как сейчас, у меня крышу рвет от желания. И это мешало. Но теперь…

У него перехватило дыхание. Кое-как мужчина выдавил из себя:

- Теперь?

- Теперь так же рвет, - она пожала плечами и улыбнулась. - Но больше это не мешает.

И вышла из студии.