Волчья песнь [ЛП]

— Пиздец, — сказал я. — Ты что?

— Ведьмак.

— И как давно?

— Всю мою жизнь.

— Что?

Ночную тишину пронзил еще один вой. Теперь он звучал ближе. Мы углубились в лес где-то на полмили точно. Может, даже больше. На тысячи акров земли впереди не было ничего кроме леса. Я терялся в нем множество раз.

— Что это было?

— Твоя стая, — ответил Гордо, его слова казались настолько пропитаны горечью, что я мог почувствовать их на вкус.

— Моя…. Я не. — Сон, сон, сон. Должно быть, я спал, даже принимая во внимание боль. Моя нога болела, но, может, я просто желал этого, поэтому так и было.

— Я пытался не подпускать их к тебе, — признался он. — Я правда пытался. Я не хотел такой жизни для тебя. Не хотел, чтобы ты был частью всего этого. Хотелось уберечь тебя. Чтобы сохранить в безопасности. Потому что ты — единственное в моей жизни, стоящее этого.

— Гордо.

— Послушай меня, Окс. Монстры реальны. Магия реальна. Мир — темное и жуткое место, и все это реально, — сказал он.

— Как?

Он покачал головой.

— Не бойся.

Облако заслонило луну, и единственным источником света остался вращающийся калейдоскоп, который передвигался по его рукам. Призмы цветов, все было голубым, зеленым, розовым и красным.

— Это больно? — спросил я.

— Что?

— Цвета.

— Нет. Они будто вырываются из меня, а я сопротивляюсь, и они расползаются по коже, но это не больно. Больше не больно.

— Куда мы идем?

— На их поляну. — Снова раздался вой, но теперь голосов стало больше. Их было много, и они поднимались и сливались воедино, песнь звучала то выше, то ниже на полтона, не в лад, пока вдруг не становилась гармоничной. И тогда это было прекрасно.

— На чью? — спросил я, ощущая зуд по всему телу, потому что почувствовал что-то.

— Я пытался остановить это, — вместо ответа произнес Гордо, в его голосе звучала мольба и отчаяние, но их песнь пронеслась над ним и…

«приди», — звала она, — «скорее же приди. сюда. пожалуйста. скорее скорее скорее потому что ты это мы а мы это ты».

— Я пытался сказать им, чтобы они держались подальше. Чтобы не втягивали тебя в это.

«Окс. это Окс, это он и он здесь и он наш. почувствуйте его ощутите его он наш и мы нуждаемся в нем потому что он слышит нашу песнь».

— Но когда выяснилось, что они вернулись в Грин-Крик и ты знаком с ними, было уже поздно.

— Они зовут меня, — мой голос прозвучал легко и беззаботно.

— Знаю, — процедил Гордо сквозь стиснутые зубы. — Окс, ты не можешь доверять им. Всему этому.