(не) твоя тайна, или Разбуди мою страсть

— Тебе не нравится?

— Нет, все хорошо, особенно тебе идут эти кучеряшки.

— Локоны, родная, — усмехнулась я. Меня успели не только осветлить на несколько тонов, а потом закрасить в медный цвет, но еще и накрутить на конусную плойку. — Пойдем уже.

— Просто это так неожиданно, — она взяла в руки прядь своих волос и поднесла к моим, — почти точь-в-точь, — взвизгнула Ева, а глаза ее расширились от восторга. — Это круто, мам, на самом деле круто.

— Я рада, — притянула дочь к себе, поцеловала ее в рыжую макушку и пошла с ней к машине, так и не убирая рук с ее плеч.

Когда мы приехали домой, а после ужинали в полном молчании, прежняя легкость покинула меня. Надо было поговорить с дочерью, не хотелось ее обманывать, но если так будет лучше для нее же, то придется.

Но опять же… А что, если Самойлов был несерьезен?

Что тогда? Я не хотела, чтобы кто-то появлялся в жизни моей белочки лишь на время.

Смотря на дочь, я твердо осознала, что готова ей соврать, но не готова зря тревожить ее маленькое сердечко.

Ева поела и в какой-то легкой задумчивости ушла к себе. Я не стала ее трогать и допытываться, что случилось. Скорее всего, опять что-то не поделила в школе со своим Ринатом.

Убрала со стола, помыла посуду, привела в порядок кухню, занимая до последнего руки хоть какой-то работой. Лишь бы мою голову не трогали тревожные мысли. Затем все же добралась до душа, заколола волосы — мне было жалко портить красоту — и, ополоснувшись, переоделась в домашнюю пижаму. Все. На часах не было и восьми, а я уже была готова ко сну. Работать не хотелось, спать, кстати, тоже.

Я просто легла на кровать, раскинула руки звездочкой и смотрела в потолок, ловя в глянцевом отражении саму себя. Волосы смотрелись особенным ярким пятном, а в голове вакуум: что ему от меня нужно?

Если вспомнить, что у Самойлова есть невеста, некая Мирослава, тогда становилось совсем уж непонятно, зачем ему я и моя дочь. Только вот и поразмыслить я особо не успела. Прозвенел звонок. Дверной. Тогда как домофон молчал. Я глянула на часы: начало девятого. Почему тогда такое странное ощущение, что ночь на дворе, ведь на улице еще даже не стемнело?

Я знала, кто стоит за дверью. И седьмого чувства не требовалось, чтобы это понять, слишком много недосказанности осталось сегодня между нами. Сказать, что я не ожидала, что он без приглашения заявится, так это все равно что соврать. Где-то в глубине души я ждала продолжения разговора, наверное, потому и не стала мыть голову, дабы не испортить красивую прическу.

Я сняла заколку с головы, рассыпав локоны по плечам, и открыла дверь, не спрашивая кто. В глазок и так было видно все, что требовалось, точнее, кого требовалось.

Он не переодевался с работы, стоял на маленькой лестничной площадке и смотрелся как-то дико, со своими-то широкими плечами.