Несмотря на время

— Чай или кофе?

Я выныриваю из своих мрачных мыслей и смотрю на Лиз. Она вопросительно взирает на меня, ожидая ответа. За её спиной кипит чайник.

— Чай, — наконец отвечаю я, и сестра, удовлетворённо кивнув, отворачивается, принимаясь готовить напиток.

Уже слишком поздно для чая, но, так как сон ко мне не идёт, я решила спуститься вниз, где встретилась с такой же бессонной сестрой. Итан спит наверху в моей кровати. Наверное, надо сказать в нашей кровати, но у меня язык не поворачивается. Эта кровать была моей с детства, большая и удобная с кучей разнообразных подушек. А теперь в ней спит мой жених. У него есть своя квартира, но в последнее время он всё чаще остаётся у меня. Мы и так с ним редко видимся и поэтому решили, что ему лучше ночевать у меня. Завтра он снова уезжает на три дня, и от этого я испытываю тревогу, от которой подгибаются колени. Мне страшно его отпускать, я боюсь наделать глупостей в его отсутствие. В голове полный кавардак, не знаю, как снова начать жить обычной жизнью. Кэм ворвался в мою тихую гавань, словно десятибалльный шторм, снося всё на своём пути. Что привело его назад спустя столько лет?

— Ты слишком громко думаешь, — с ехидной усмешкой произносит сестра и ставит передо мной чашку чая, от которой поднимается пар и исходит аромат лимона и трав.

— Я в заднице, большой и толстой заднице, — бормочу я и отпиваю чай, который тут же обжигает нёбо. Госпожа удача отвернулась от меня, и теперь упирается мне в лицо своей великолепной пятой точкой.

— Я знаю, что тебе нелегко, но ты должна собрать свои мысли и страхи в кулак, — сестра хмурится и тычет в мою сторону пальцем. — Тебе нужно разобраться в себе и решить, чего ты хочешь. Не чего хочет Кэм или Итан, или папа, а именно ты. Джилл, ты многим пожертвовала ради нас, но не пора ли тебе самой решать, как жить?

Элизабет откидывается на спинку стула и прожигает меня своим взглядом, словно хочет высечь свои слова в моём мозгу. В её словах есть правда, но если я поддамся своим желаниям то, что будет с жизнями других. Однажды моя ошибка уже стоила счастья, что, если теперь я просто гонюсь за белым кроликом? А когда упаду в глубокую и тёмную нору, то ничего кроме пустоты там не найду.

— Думаю, что тебе лучше лечь спать, — сестра допивает чай и идёт к раковине, — или ты можешь ненадолго остаться.

Элизабет ставит кружку и смотрит на меня с лёгкой усмешкой.

— И что значит эта дьявольская улыбочка? — спрашиваю я, но сестра лишь поджимает губы и выходит через заднюю дверь в сад.

Я следую за ней и выхожу на свежий воздух. Сейчас уже поздно и на улице достаточно прохладно. Я обнимаю себя руками, стараясь согреться и жалею, что под рукой не было кофты. На мне лишь лёгкая майка и брюки. Сестра одета практически так же, как и я, но она не показывает вида, что ей холодно. Лиз усаживается на деревянный шезлонг в позе лотоса и достаёт из кармана брюк сигарету.