Крылья над Преисподней. Россия и Мегакризис XXI века
- Автор: Калашников Максим
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Яуза-каталог
- ISBN: 978-5-00155-324-3
- Жанр: Политика
Электронная книга - «Крылья над Преисподней. Россия и Мегакризис XXI века». Краткое содержание книги:
Тот привычный мир, который возник после гибели Советского Союза рушится буквально на наших глазах. И Евросоюз, и НАТО, и тот «порядок», что воцарился на обломках СССР. Как же глубоко оказались правы те, кто еще двадцать лет назад утверждали: то, что случилось с Советским Союзом еще ждет весь остальной мир! Что ожидает нас и все человечество в грядущие тридцать лет, к середине XXI столетия?
Каковы русские возможности и вероятные сценарии будущего? Что делать русским в мире, который рушится, раскалывается и вопит от адской боли?
Как провести новую индустриализацию России в условиях бурь и потрясений?
«Конец нынешней воровской и сырьевой «илитки» предрешен. Так или иначе, но он случится…»
«Одна волна глобального кризиса в XXI столетии сменяет другую. Причем каждый новый пенящийся вал становится все тяжелее по геополитическим последствиям. Российская Федерация претерпела огромный спад экономики и в итоге десяток лет топталась на месте, а едва восстановив докризисный уровень – и опять впала в застой… Но все эти штормовые валы – всего лишь цветочки на фоне «ягод» Мегакризиса середины XXI века, чьи черные тучи поднимаются на горизонте…»
«Быть может вы читаете эту книгу многие годы спустя после ее выхода. Наверное, вы уже оцените, насколько тяжелыми и затяжными стали геополитические последствия этой волны. И вы сами удивитесь тому, какой перетряске подверглось человечество за какой-нибудь десяток лет с момента выхода в свет нашей книги…»
Пришлось заняться ликвидацией последствий урагана — удалять песок, проникший всюду — в одежду, в фотоаппараты, в ящики с приборами, в записные книжки. Долго чистили оружие — у винтовок из-за песка не вынимался затвор, у наганов не проворачивался барабан…
…Между барханами все чаще и чаще стали попадаться глинистые площадки-такыры с одинокими кустиками верблюжьей колючки. Почва на их поверхности растрескалась, и образовались многоугольники. Обычно она очень твердая, но тогда еще не совсем просохла от весенних дождей, и наши лошади оставляли на ней следы. Поверхность такыра казалась безжизненной, но я нередко видел на ней гнезда крупных рыжих муравьев-фаэтонов. Их гнезда торчали как большие кучи земли, вынесенной из-под глинистой корки такыра.
На одном из такыров мы обнаружили временный водоем — «кхак», обнесенный полуразрушенной глиняной стеной — дувалом. В этот водоем туркмены собирали весеннюю дождевую воду.
Позже мы встретили и другие типы временных водоемов, в частности «куйму». Это мелкий водоем, скорее лужа, где вода сохраняется почти до конца мая. Пресной водой из «куйм» и «кхаков» наполняются колодцы. Если в нем уже есть соленая вода, то пресная, как более легкая, плавает поверх соленой. Такие колодцы засыпают песком и отрывают тогда, когда истощится вода в «куймах» и «кхаках».
Сейчас в Каракумах пробурено много артезианских скважин, дающих хорошую пресную воду, но древние способы собирания и хранения воды кое-где сохранились и местами используются до сих пор.
К концу мая, а зачастую и гораздо раньше, вся вода в «куймах» и «кхаках» высыхает, и дно их превращается в твердую, раскаленную под лучами горячего солнца глиняную корку. Казалось, что в таких условиях никакая жизнь невозможна. Однако, фильтруя воду через планктонную сеть, мы нашли там большое видовое разнообразие коловраток, ракообразных — циклопов, дафиний и жаброногов-хироцефал. Встретились и личинки комаров.
…Обилие жизни в водоемах и колодцах важно и интересно для ученых, но весьма неприятно для потребителей воды. Иной раз, наклонившись над бочонком, чтобы набрать воды во фляжку, я отшатывался при виде сплошной массы кишащих там жаброногов величиной с половину спички.
В одном из встреченных нами аулов, в Кара-Мурате, мы застали картину тогдашнего быта туркмен в пустыне. Даже первые впечатления говорили о том, что в ауле сохранился еще феодальный строй и сословные различия: кто побогаче, жил в хороших юртах, победнее — в примитивных шалашах. У первых было много скота, особенно курдючных овец. Мы поинтересовались, надолго ли хватает аулу весенней воды в «кхаке». Оказалось, что запас этот не так мал — воды для 1 000 овец хватало на 20–30 дней. Потом аул снимается с места и откочевывает к своему родовому колодцу, до поры до времени засыпанному песком…»
«…Солнце продолжало раскалять песок, доставалось и нам. Температура воздуха в тени достигала уже 37°. Целый день, сидя в седле, мы находились под горячим солнцем, и от него некуда было деться. В седельной сумке — куржуме всегда была фляжка с водой, но она предназначалась только на вечер. В начале нашего путешествия мы после долгого перехода по неопытности садились отдыхать прямо на песок, но тут же вскакивали: он был раскален. Скоро мы догадались снимать верхний слой сантиметров на 15–20, под ним оказывался прохладный и даже сырой песок.
Наше монотонное движение с «верблюжьей скоростью» по барханам, такырам и бугристым пескам иногда прерывалось сильным и внезапным ветром, поднимавшим тучи песка. Сразу темнело, и трудно было сказать: что было хуже: жгучее солнце или ветер с песком вперемежку. Кроме того, наше оружие приходило в негодность и его надо было каждый раз тщательно чистить…
Девятый день в песках. Запасы воды в бочонках почти кончились, а остатки испортились, и в ней развилась всякая живность. Хуже всего было с лошадьми, без воды они могли погибнуть, в то время как верблюды могли еще терпеть. Но шли верблюды все тяжелее. Уже не раз некоторые ложились в пути, а поднимать их стоило больших трудов. Решили, так и не дойдя до колодцев, сделать остановку. После короткого отдыха, дав не более четверти ведра воды лошадям, мы снова пустились в путь, пытаясь скорее дойти до колодцев Мамет-Яр…
…На пути к колодцам Мамет-Яр встретили дождевую яму, где сохранилось немного воды, но она была буро-желтого цвета, непрозрачная и с сильным аммиачным запахом. Пить ее нельзя было, нельзя было и поить лошадей. Так ни с чем мы двинулись дальше. Постепенно такыры стали встречаться реже, а пески стали менее закрепленными. Непрерывно дул сильный ветер, хотя даже слабому достаточно пяти минут, чтобы совершенно сгладить следы каравана на поверхности барханов. Очевидно, опытный караван-баши ориентировался в пути не столько по местным знакам или следам, сколько по положению солнца, а ночью — звезд.