Осколки. Краткие заметки о жизни и кино
- Автор: Тарасов Сергей Сергеевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: б.и.
- ISBN: 978-6-0002072-6-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Осколки. Краткие заметки о жизни и кино». Краткое содержание книги:
С Одессой меня связывают еще и лирические воспоминания. Одна милая девушка из этого города специально приехала в Москву, чтобы проститься со мной. Ее семья и она уезжали в Америку… Я эту девушку не видел уже лет двадцать.
В Киеве поддерживать было некого. Кроме Сергея Параджанова, только что снявшего свою знаменитую картину «Тени забытых предков». А Параджанова поддерживать было нужно, поскольку его просто травили и не давали снимать сценарий, который он хотел. Это была необыкновенно добрая и грустная история о самом Параджанове. Герой сценария, который никогда не запирает дверь, поскольку он расположен к любому человеку, встречает на улице группу солдат. Им негде переночевать. И герой Параджанова пускает их к себе. И когда он утром просыпается, то видит до блеска убранную квартиру, а на столе — одно яблоко. Это все, что было у солдат… Ну, и что здесь можно запретить?
Но на Украине главный в кино — Народный артист СССР, художественный руководитель студии имени Довженко и председатель Украинского Союза кинематографистов Тимофей Левчук. Он еще и кандидат в члены ЦК КП Украины. Но никто не помнит картин этого режиссера, хотя наснимал он их великое множество. Мне по долгу службы приходилось общаться с ним. Дремучий человек… И такие же дуболомы сидели в Украинском кинокомитете и в ЦК КП Украины. Я даже С. А. Герасимова уговорил приехать и поговорить с этими «знатоками» кино. Бесполезно…
К тому же, Параджанов восстановил против себя партийных боссов Украины. Например, будучи на приеме у члена ЦК Украины, курировавшего кино, он назвал его фашистом. Член ЦК усмехнулся:
— Это Вы мне здесь, в кабинете, говорите, когда никто не слышит…
Параджанов вышел в приемную, полную народа, и сказал:
— Человек, который сидит в этом кабинете, — фашист!
Приезжая в Киев, я часто общался с Параджановым, но одна встреча запомнилась особо. Была зима, и мы отправились большой компанией, в которой была и моя жена Галя, смотреть на очередное «открытие» Сергея… Он коллекционировал разных интересных людей, будь то бомж или профессор…
От площади Победы, где жил Параджанов, мы свернули в какую-то узкую улочку и оказались словно в сказке. Была ночь, на небе — месяц. И от его света искрится снег на улице и на крышах маленьких домишек. Окна в них светятся тусклым светом, вьется дымок из печных труб. И — тишина. Даже собаки не лают, только снег скрипит под ногами. И это — в центре Киева!
Мы подошли к дому, на крыше которого было множество «вертушек» разной величины и формы. Открыли дверь в дом и ахнули. Все стены подъезда были расписаны разными картинами. Как сказал Параджанов, это работа здешнего дворника, к которому мы и идем. Я запомнил один сюжет, называется «Секретарша». На первом плане — огромный красный телефон, а за ним — голая грудастая баба…
Параджанов постучал в какую-то дверь. Она открылась — на пороге стоял босой старик с длинной седой бородой. Он был одет в домотканую рубаху и порты. Он поклонился нам всем и позвал в комнату, но мы не пошли. Мы и так видели, как расписано все, что было в комнате. Даже шары на старинной кровати… Параджанов о чем-то пошептался со стариком, и мы ушли.
Через некоторое время, когда я снова приехал в Киев, Параджанов подарил мне на память икону. Она и сейчас висит у меня на стене…
В Молдавию я ездил редко. Там не было никого, кто мог бы снять хотя бы добротное кино. А Эмиль Лотяну уже был на вершине славы, так что помогать ему не требовалось. Мы с ним дружили, хотя во ВГИКе он ухаживал за моей будущей женой Галей Копалиной.
Правда, один раз у меня произошел незапланированный выезд в Кишинев. Сам товарищ А. Романов поехал на какое-то партийное сборище, а меня назначили сопровождающим, как куратора Молдавии. На собрании партбоссов я не был. Но я ездил с ними в какой-то совхоз-миллионер. Из совхозной «дегустаторской» на своих ногах вышел только мой начальник. Остальных выносили шоферы и помощники. По пути к машинам они безбожно пинали своих «повелителей», вымещая накопившуюся у них злость…
В 1968 году я решил начать свою профессиональную жизнь заново, хоть и трудно было на это решиться. Я поменял карьеру в системе Госкино СССР на совершенно непредсказуемое будущее. Ушел из Госкино и поступил на Высшие курсы кинорежиссеров.
Мои педагоги Трауберг, Алов, Наумов и Хуциев сомневались, что я действительно буду учиться, имея такой опыт за плечами. Но я стал самым прилежным учеником и даже был выбран старостой курса.