Вперед [сборник litres]

Сегодня я сижу на табурете в жилой капсуле, а Макс изучает меня, стоя перед мольбертом.

– Ну, как идут дела? – спрашиваю я.

– Полагаю, неплохо. Сейчас я пишу твои очень грустные глаза.

Они знают.

Но как, твою мать?

Я уже достаточно общалась с Макс и вроде бы не должна больше удивляться их проницательности. Однако я по-прежнему удивляюсь.

– Что стряслось?

В капсуле полная тишина, единственным звуком является шепот воздуха, проникающего из вентиляционных отверстий в потолке.

Эмоции клубком подкатывают к горлу.

Макс отрывается от мольберта. Я чувствую на себе их взгляд.

– Меридит ушла.

– Когда?

– На прошлой неделе. Вот почему я не появлялась на работе.

– А как же ваша дочь?

У меня по лицу неудержимо текут слезы.

– Она забрала Сю с собой.

– Я тебе сочувствую, Райли.

Я вытираю лицо.

– Это уже давно назревало.

– И все равно тебе очень больно.

Макс откладывает палитру и выходит из-за мольберта.

Они подходят ко мне.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– Я могла бы сказать тебе сотни тысяч разных вещей, почерпнутых из моих обширных познаний, – слов, которые лучшие представители вашего вида сказали, написали или спели, чтобы облегчить горе других людей. Однако для настоящего момента все они не подходят. Я не хочу использовать чужие слова.

Еще никогда прежде я не чувствовала в Макс столько человечности.

– Тогда не используй, – говорю я.

– Я хочу, чтобы тебе не было больно.

Я поднимаюсь с табурета и обвиваю Макс шею.

– Ты нашла идеальные слова.

Сначала ничего не происходит.

Затем я чувствую на спине руки Макс. Они меня обнимают, и я плачу.

– Меридит была права, – всхлипываю я.

Кажется, мне еще никогда в жизни не было так плохо.

– Права в чем?

– Ты все, что у меня есть.