Электронная книга - «То самое чувство». Краткое содержание книги:
Никогда не садитесь в машину к парню своей подруги и не отвечайте потом на его звонки.
Если не хотите, как я, оказаться перед крайне нелегким выбором. Вот только я не совсем уверена, кто кого выбирает...
- Из двух парней тебе, конечно, больше подходит Никита. Он понятнее и проще. А Дэн - тот еще говнюк, с этим не поспоришь. Но мне показалось, что влюблен он в тебя гораздо сильнее.
- Что ты несешь?
- Я наблюдала. Он глаз с тебя не сводил. Этот Дэн будто... помешан на тебе…
- Можно я приеду к тебе? - подавив судорожные всхлипывания, спрашивает она наконец.
- Куда ко мне? - опешиваю я. - Домой? Ты на часы смотрела? Уже ночь вообще-то, и у меня все спят.
- Пожалуйста, Кир. Мне некуда идти. Меня отец из дома выгнал. Опять сорвался и… - она снова начинает рыдать.
Я понимаю, что значит "опять сорвался" - отец Вики военный подполковник с жесткой внутренней дисциплиной иногда сходил с катушек и на некоторое время уходил в себя, но не один, а в компании со старым добрым Джеком. Для меня это всегда было дикостью. Мы все знали Свяжина Всеволода как красивого статного мужика, образованного и ориентированного на молодежь - с Викой и ее младшим братом он всегда вел себя на равных. Сильно не баловал, но и в ежовых рукавицах не держал, позволяя больше, чем обычно позволяют родители подросткам, включая моих. И в то, что время от времени этот идеальный мужчина и отец может так опускаться, поверить было трудно. Это случалось нечасто, но все же регулярно, и в такие дни Вику мне было искренне жаль. Хотя она чаще всего относилась к этому философски и даже умудрялась извлекать из отцовых запоев выгоду для себя. Он давал ей деньги и забывал об этом, на несколько дней они с братом были предоставлены сами себе, и, приходя в себя, отец первое время чувствовал себя виноватым и ни в чем им не отказывал.
Поэтому я крайне удивлена, что он мог выгнать дочь из дома и даже не сразу ей верю.
- Как это выгнал?
- Ну как выгоняют? Вытолкал за дверь, - моя непонятливость выводит одноклассницу из себя и она даже перестает рыдать.
- А ты где?
- В такси еду. Я уже вообще-то в твоем районе. Говори адрес.
Ошарашенная ее напором, я не возмущаюсь и не возражаю, послушно назвав ей свой адрес, Вика повторяет его за мной, видимо, для водителя, и через минуту сообщает:
- Будем через шесть минут. Захвати деньги, не знаю, на сколько я тут наездила, - и обрывает разговор.
Пару минут я в замешательстве стою посреди своей комнаты, потом резко отмираю и бегу в спальню родителей. Подхожу к широкой кровати с маминой стороны - такие вопросы нужно решать только с ней - и тихо зову ее.
Шепотом в двух словах обрисовываю ситуацию и прошу разрешения для подружки горемычной переночевать у нас. Мама не скрывает своего удивления и недовольства, но со словами "Не оставлю же я ребенка на улице" дает свое согласие и идет вместе со мной в гостиную устроить для Вики спальное место.
- Мам, дай, пожалуйста, денег таксисту заплатить. У Вики может не хватить.
Денег она дает, и я тороплюсь встречать временную беженку.
Такси уже стоит у подъезда пассажирской дверью к входу. Я выбегаю на улицу.
- Двести рублей дай, - открывая забрызганную грязью дверь "Соляриса", требует зареванная подруга и, расплатившись с таксистом, выходит.
И сразу кидается мне на шею. По ее рыданиям и странно визгливому голосу я думала, что Вика и сама пьяна, но на ногах она стоит твердо и в дыхании никаких резких запахов не ощущается. Однако выглядит подруга чудовищно - макияж размазан, темные разводы туши на мокром лице, прилипшие пряди светлых волос, тоже испачканных тушью и тональником. Нос красный, губы опухшие, а если добавить к образу грязные до колен колготки и распахнутое пальто - на вид типичная пьяница, причем лет тридцати с хвостиком.
В квартиру она заходит тихо, даже перестает на время стенать и хлюпать носом, здоровается с мамой и по ее совету, снабженная полотенцем, покорно идет в ванную. Мама просит меня сильно не шуметь, не засиживаться до утра и уходит. Я иду на кухню, собираясь согреть для нас чай - сама собираюсь выпить несладкий кофе, - но при моем появлении чайник, щелкнув, выключается. А на столе стоят бутерброды и печенья - мама уже позаботилась обо всем. Недолго думая, наливаю кофе для нас обеих и жду появления Вики. Она не задерживается в ванной, но выходит с чистым лицом и забранными в хвост волосами.
- Теперь хоть на человека похожа, - говорю я, закрывая за ней дверь.
И, расценивая это как сигнал, Вика возобновляет свои рыдания. Но, к счастью, на более приемлемом уровне громкости.
- Рассказывай, что такое могло случиться, что довело тебя до слез и до меня.
Вику долго уговаривать не надо - пожаловаться на жизнь ее любимое занятие. Были бы желающие послушать. Проявляя чудеса терпения и сострадания, где-то через час рассказов, перемежающихся плачем и регулярными сморканиями - запас бумажных полотенец нам придется пополнять - я, наконец, узнаю, что всему виной снова противный Владик. Для меня противный, не для нее. Он с друзьями как нельзя некстати появился в баре, в котором Вика по обыкновению охмуряла очередного пацика ради халявной выпивки. И как раз расположилась у него на коленках, когда в баре и появилась компания Владика. Сам он ее не заметил, но друзья его оказались более глазастыми и указали парню на творящиеся непотребства. Не знаю, считал ли он Вику своей девушкой, но представшая перед ним сцена ему не понравилась, что вылилось в нелицеприятные высказывания в адрес Вики, ее матери и прочих предков женского рода и даже в активные действия руками. Не побил, конечно, но с чужих колен невежливо сдернул, бутылку из рук вырвал и "вообще вел себя не по-джентельменски". Услышав это замечание, я едва с табурета не упала - где Владик и где джентльменство?