Я стояла в комнате, прислушиваясь к его шагам и покусывая губу [calibre 2.85.1]

сумку, сказав, что листок выпал из записной книжки. В-третьих, промолчала, что знаю о

преследователях, и кто за ними стоит. Ну и конечно, о своих подозрениях о смерти

Жиркова не стала упоминать. Вкратце история выглядела так: мне показалось

подозрительным появление Иванченко, встретив ее в кафе и увидев листок с именем

Горенко, я решила узнать о нем больше. Не застав дома, обратилась к его приятелю, который за определенную сумму денег обещал сообщить, если узнает что-то интересное.

-Он позвонил, и ты помчалась, - хмыкнул Женька на это. Когда я замолкла, адвокат Сергей

Викторович, невысокий мужчина лет сорока пяти, светловолосый, приятной наружности, сказал:

-Ситуация не так уж плоха. Если Горенко даст показания, что вы познакомились в клубе, то история может сойти за правду.

-Какая история? – усмехнулся Женька. – Что ей понравился его дружок, и она поперлась

искать парня по спальным районам? Следователь на это не купится.

-Сейчас главное понять, что знает парень, оказавшийся на месте преступления. Если

Пархоменко ничего ему не рассказал, то вопрос упрется только в Горенко. Друг его мертв, ничего подтвердить не сможет, все будет строиться на показаниях Анны и этого Горенко.

Сможет он сообщить то, что мы ему скажем?

Покосившись на меня, Женька ответил, поморщившись:

-Думаю, сможет. Людей к нему уже послали, главное, дать знать, что говорить.

Его ответ навлек меня на определенные мысли, но я старательно молчала.

-Что ж, - заключил Сергей Викторович, - у нас есть десять минут, чтобы все продумать.

Мучали меня долго, но все же отпустили. В итоге версия оказалась такова: я

познакомилась с Горенко и Пархоменко около месяца назад в клубе. Ждала в баре Женьку

и немного выпила, ребята показались мне интересными, мы поболтали, я узнала, что

Горенко недавно вышел из тюрьмы и стала его жалеть, обещая помочь с работой. Записала

номер телефона, но потеряла. Меня мучали угрызения совести, и я решилась на

отчаянный поступок: найти парня. Когда оказалось, что застать его трудно, я отправилась

к его другу, собственно, Пархоменко. Мы с ним поговорили о Юре, я уехала. Потом я

заезжала еще раз, потому что в первый визит обронила кредитку. Сегодня он позвонил и

попросил приехать, якобы ему срочно понадобилась помощь, и он не знает, к кому

обратиться. Я поехала, а дальше ясно что. Вся история была шита белыми нитками,

оставалось надеяться, что мне повезет. И это случилось, несмотря на то, что следователь

не поверил ни единому слову.

-Складно врете, Анна Сергеевна, - усмехнулся он, откидываясь на спинку стула в своем

кабинете.

-Я говорю правду, - я постаралась ответить максимально уверенно. Не знаю, возымело ли

это действие, или Морозов решил на время оставить меня в покое, но он, откинув ручку, которую вертел в руках, и положив локти на стол, сказал:

-Что ж, ваши показания я учел. Сейчас вы можете быть свободны, но оставайтесь на связи, пока мы будем проверять информацию.

Кивнув, я быстро встала и пошла к выходу.

-Передайте Евгению Станиславовичу, - добавил Морозов, когда я взялась за ручку, - что я