Без любви (ЛП) [Loveless - ru]

Я ввожу средний палец внутрь нее, большим пальцем прижимаю ее клитор.

Она тут же сжимает мой палец, запрокидывает голову, выгибает спину и кончает.

‒ Трахни меня, детка. Вот так. Возьми его. Оседлай мой палец. Представь, что это член. Давай глубже. Вот оно, ‒ я продолжаю говорить с ней, наблюдая как она теряет голову из-за меня.

Я никогда прежде не испытывал такой боли, какую чувствую сейчас, глядя на нее, но самое отвратное не в том, что у меня гудят шары. У меня болит грудь. Болит голова. Все внутри у меня содрогается от боли, стоит мне представить, что мне придется отпустить ее этим вечером, так и не проникнув в нее членом.

‒ Илайджа, ‒ она вся дрожит, последние волны оргазма заставляют ее тело извиваться.

Эта боль в моей груди лишь усиливается, глядя на нее.

Подтягивая ее к себе, я, не убирая пальца, впитываю уже прекращающуюся пульсацию, от которой вздрагивает ее тело. Я целую ее, потому что это единственное, что мне остается. Только так я могу заставить замолчать то, что творится внутри меня.

Я понятия не имею, что это такое, но чувство самосохранения подсказывает мне, что так я смогу избавить себя от всей этой хрени.

Прерывая поцелуй, я вытаскиваю свой палец из нее и беру его в рот.

Пока я посасываю палец, она смотрит на меня с приоткрытым ртом.

Меня чуть ли не подбрасывает вверх на диване, стоит мне только распробовать, какая она на вкус.

Сладко, с привкусом мускуса. Чертовски идеально.

Вытаскивая палец изо рта, я скольжу им по нижней губе Пейдж.

‒ Открой ротик, ради меня. Ощути, как ты божественна на вкус.

Шок и возбуждение одновременно вспыхивают в ее взгляде.

‒ Илайджа…

Мой палец проскальзывает внутрь.

Ее губы смыкаются вокруг него, и она начинает сосать. Втягивает в себя несколько раз.

Я притягиваю ее назад к себе. Касаюсь языком там, где еще недавно был мой палец. Я пробую ее влагу на вкус.

Она стонет, распробовав смешавшийся вкус своих соков и моего языка, я чувствую пульсацию у себя внутри, волна оргазма вот-вот прорвется наружу.

‒ Ах, черт! простите, ребята!

Дерьмо.

Пейдж соскальзывает с моих коленей и плюхается на диван.

‒ Нет. Моя вина. Не нужно было останавливаться.

Но я могу с уверенностью сказать, Пейдж уже смутилась.

Честно, я вообще сомневаюсь, что снова смогу когда-нибудь пройтись без стояка в брюках. Это невозможно, если мы собираемся тусоваться остаток ночи.

‒ Все в порядке, тупица, ‒ кричу я вслед удаляющейся Софи.

‒ Нет, простите, я просто…

‒ Закажу нам еще выпить и сразу вернусь, ‒ заканчиваю я за нее.

Она смотрит на меня, и в ее глазах я вижу незаданный вопрос. Она спрашивает, уверен ли я в том, что хочу, чтобы она присоединилась.

Я киваю ей, затем возвращаюсь на место, чтобы продолжить страдать остаток ночи.

‒ Ты в порядке? ‒ спрашиваю я Пейдж, игнорируя сильную боль в области яиц.