Лето возмездия [ЛП]

Они молча обыскивали ящики один за другим, не находя ничего.

— Ты знаешь действительную разницу между ведром и лошадиной попоной? – наконец, спросил Патрик.

— Да, ведро… очень остроумно! Ты уже что-то нашел?

— Нет. А что мы, собственно, ищем?

Эвелин застонала. Она спросила себя, как Патрик и его секретарь в детективном агентстве смогли выжить, если он иногда делал такие глупые вещи.

Неожиданно он прошелся перед ней, махая перед ее носом папкой.

– Мы ищем дело Габриела Пранге против «Austrobag GmbH»?

Дело о надувной подушке безопасности! Вместо того, чтобы взять папку из рук Патрика, она осмотрела его сверху донизу.

– Чем отличается мертвая собака на улице от мертвого частного детектива?

Он уставился на нее округлившимися глазами.

– Понятия не имею.

— Перед собакой есть следы торможения. – Она забрала у него из руки паку и разложила документы на письменном столе Крагера.

— Честно говоря, тебе еще надо оттачивать шутку, но по крайней мере, ты нашла свое чувство юмора.

— Иди, помоги мне. Мы ищем описание личности женщины из кафе.

После того, как они просмотрели половину документов, которые Эвелин уже знала после делового обеда с Холобеком, то натолкнулись на протоколы нескольких свидетельских показаний. Официантка, господин в возрасте и продавец газет видели независимо друг от друга как молодая дама после посещения кафе села в автомобиль члена городского совета Пранге и уехала с ним из Бад-Райхенхалле в направлении Альпенштрассе. Фоторобота не было, просто описание личности девушки.

— Высокая, стройная, немного хрупкая, бледное лицо, восемнадцать-двадцать лет, — зачитывал Патрик. – У нее были длинные белокурые волосы. Симпатичная!

— Есть! – по спине Эвелин промчался холодок. Наконец, она нашла ее. – Девушка носила голубое летнее платье на бретельках. – Она почти прошептала последние слова.

— Неужели? – спросил Патрик.

— Решай сам. – Эвелин взяла распечатанные фотографии из бокового кармана своего блейзера и развернула их. На увеличенном кадре можно было увидеть девушку под уличным фонарем.

— Святое дерьмо! – выпалил Патрик. – Зловеще.

Чувство, которое мучило ее столько дней, не обмануло Эвелин.

Когда во входной двери задребезжал ключ, Эвелин вскочила.

– Как раз сейчас, — прошептала она.

Патрик тут же начал совать документы в папку, пока Эвелин бежала к двери и выключала свет в офисе Крагера.

— Я ничего не вижу, — шептал Патрик.

— Тихо, — прошептала она. – Возможно, это только уборщица, которая что-то забыла.

Эвелин на ощупь искала дорогу вдоль стены и начала закрывать открытые ящики как можно более тихо. Позади нее Патрик шелестел документами. Неожиданно он остановился.

В коридоре послышались шаги.

Эвелин задержала дыхание. Это была не уборщица, это были шаги крупного, тяжелого мужчины. И они приближались к офису, в котором они находились.

Неожиданно дверь распахнулась. Вспыхнул свет. В дверном проеме стоял мужчина. Его взгляд перемещался от Эвелин к Патрику и обратно. В его глазах стоял неприкрытый гнев.