Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

- Пап, ты где ходишь? У нас чуть рыбку не украли, - наивно жалуется малышка.

- Она не вещь, чтобы ее воровать, - Артур наклоняется к дочери. - И сама собой распоряжается, - произносит чуть слышно и по-немецки.

Но я различаю и понимаю каждое слово, отчего еще паскуднее становится. Опять цербер все трактует неправильно.

- Но… Там… - спорит бусинка, тычет пальчиком в сторону ни о чем не подозревающего Волкова. Нашептывает отцу что-то.

Маленькая ябеда. И все же не могу смотреть на нее без улыбки.

«Чуть не украли». Значит, потерять меня боится. Не понимает, что моя бы воля, я бы навсегда рядом осталась. Но это невозможно.

Мое настроение стремительно летит вниз, когда Артур разворачивается ко мне. Мрачный, стальной, холодный.

- Не теряешь времени, - произносит с напускным спокойствием.

- Мейер, хватит, - устало выдыхаю и закатываю глаза.

Пора бы привыкнуть за эти недели, что он относится ко мне, как к легкомысленной женщине, и ставит меня в один ряд с мачехой и сестрой. Но мне все равно неприятно. Особенно, когда он смотрит так осуждающе. Хотя не имеет на меня никаких прав!

- Так, я сейчас с Олегом Игоревичем вас познакомлю, - подходит к нам мэр и обращается к Артуру. – Он как раз курирует сферу строительства. Все вопросы можете решать через него.

Жестом подзывает Волкова, и я лихорадочно вздыхаю, когда тот с широкой улыбкой направляется к нам. А рядом пыхтит Мейер, заставляя чувствовать себя виноватой, хотя я не сделала ничего предосудительного. Вот почему я постоянно попадаю в неоднозначные ситуации? Карма такая?

Намереваюсь воспользоваться моментом и незаметно улизнуть вместе с бусинкой, но чувствую, как на мою талию ложится горячая ладонь. Артур по-хозяйски притягивает меня к себе. При всех!

Все происходит настолько неожиданно, что я и возмутиться не успеваю. Застываю на месте с широко распахнутыми глазами. Даже не моргаю, переплюнув в мастерстве «живые скульптуры».

- Идите с Софи к машине, - наклонившись ко мне, говорит цербер тихо, но строго. – Мы уезжаем.

Поборов оцепенение, небрежно сбрасываю с себя его руку, которая давит на поясницу, словно сломать меня готова. Легко улыбаюсь и киваю Волкову на прощание, а потом забираю малышку.

- Бусинка, зачем ты так? – серьезно спрашиваю, когда мы оказываемся возле лексуса. – Обманула, папе пожаловалась. Разве я обидела тебя чем-то?

- Я не хотела, чтобы ты меня бросила и уехала с тем вот, - машет рукой в сторону площади, но я догадываюсь, о ком она.

- Я и не собиралась, ты что? Как бы я тебя одну оставила, сама подумай! Он работу мне предложил, смотри, - протягиваю визитку в свое оправдание.

- Угу, вот так и мама общалась с мужчинами по работе, - бурчит Софи, - а потом исчезла.

Внутри что-то обрывается, и я не могу вымолвить ни слова. Лишь притягиваю к себе малышку и крепко обнимаю.

Больше мы не говорим об этом. Так и возвращаемся домой. В гнетущей тишине.