Электронная книга - «Задувая свечи (СИ)». Краткое содержание книги:
— Эм.. познакомься, это мой парень Акааши.
— Очень приятно, я Иоши, и я очень рад за тебя, Бокуто, но твой перерыв окончен, и пора бы поработать.
— О да, конечно, прости. Минута – и я за стойкой. — Бокуто склоняется в извиняющемся жесте.
— Хорошо, пока Акааши. — Иоши искренне улыбается, наверняка зная, какое это для Бокуто событие, но работа работой.
— До свидания. — прощается Акааши.
— Чёрт, я выпал из реальности. Прости, но мне нужно идти. — извинение налипает на его лицо, и Акааши желает обратно то лицо, которое ему нужно.
— Во сколько заканчиваешь?
— Сегодня до 5 утра.
— Хорошо, я подожду.
— Подождëшь? — Извинение сменяется шоком.
— Конечно. Я хотел бы продолжить то, с чего мы начали, и до завтра я не дождусь, а пара часов – это не так долго. — Акааши немного похож на мартовского кота. Но что ж поделать, когда запретный плод сладок, места себе не находил, а как только его вкусил…
— У меня лучший парень на свете! — и вот он – тот самый блеск глаз и улыбка ярче звёзд.
— Иди уже… — смеётся Акааши.
— Включаю обратный отсчёт времени… — Бокуто целует Акааши, уходя, слегка промазывая сначала, но, весело смеясь, Акааши направляет его голову своими руками, и каждый получает, что хотел. Этот поцелуй быстрый, но уже такой привычный, будто знаешь всё, но не перестаёшь удивляться, когда это происходит.
Бокуто разрывает поцелуй, шепча: «Я скоро», убегает к рабочей зоне, улыбаясь так ярко, что никакие софиты не способны с ним тягаться. Акааши остаётся за барной стойкой в приятном ожидании и невероятно приятной пульсацией губ. Хочется ещё и ещё, и Акааши побаивается, сможет ли он остановится, если ничто не будет мешать. Он думает, что сходит с ума, но ему это так нравится. Он чувствует себя живым.
Ожидание – тяжёлая штука, но, когда почти глаза в глаза, так легче. Когда улыбка вторит улыбке, когда чувствуешь и знаешь, что твой, время летит быстро, и вот они – долгожданные пять утра, и Бокуто свободен. Акааши утомился, безусловно, он не привык к такому режиму, но ему не терпится продлить эту ночь, перетекающую в утро, их момент, их соединение. И его нельзя закончить, просто решив, что они теперь вместе, нужно быть вместе буквально.
Бокуто налетает на свой предмет обожания, именуемый теперь парнем, сгребая того в охапку своих медвежьих объятий, шепча ему на ухо разные нежности, отчего на лице Акааши расцветает румянец и мягкая улыбка, но он прерывает эту романтику, потому что лишние глаза порядком надоели.
— Мы свободны?
— Ага. Куда пойдём?
— Хочется туда, где нет никого кроме тебя.
— Для прогулок не лучшее время, так что нужно помещение. Могу снова предложить свою квартиру, больше и нет ничего.
— Определëнно подходит. Там всё твоё, что делает это место уютным и тёплым.
— Я очень рад, что тебе там комфортно, потому что.. ну.. это.. как бы.. ну мой максимум, пока.
— Совершенно не проблема, мне правда нравится там, нравится то, что там есть ты.
— Тогда скорей пойдём, ты наверняка устал.
— Это правда, совершенно не мой график, да и алкоголя было выпито совсем немного, чтобы оставлять меня так долго в бодром виде.
— Тут недалеко, помнишь?
— Конечно, помню, но давай сегодня всё же на такси.
— Хорошо, как скажешь.
Бокуто вновь целует свою драгоценность, свою личную награду и победу. Он получил идеального парня, просто потому что он тот, кто он есть, он так безгранично счастлив, что слов нет. И он просто передаёт всё это в поцелуе, он искренен и немного скромен, он будто шепчет только для Акааши всё самое сокровенное, но в этом поцелуе ещё и много силы и стремления, и всё это Акааши чувствует, отвечая пониманием, поддержкой и опорой, безмолвно говоря, что всё в порядке, он делает его счастливым, потому что он – это он.
В такси они всё же дают передышку себе, да и смущать человека нет необходимости. Ехать всего 7 минут, и они просто держатся за руки. Но это для них так много, для них это так интимно, для них это – открытие целого мира, мира чувств и искренности. Бокуто поглаживает ладони Акааши, рисуя буквы их имён, помещая их в сердечки. Акааши сложно поверить, что он так долго ошибался, не видя настоящего, а может, просто не придавал значения вещам, что случались с ним. А может, и сам не был готов что-либо посмотреть, всё было понятно и ясно, хоть и не было чувств.
Встретив Бокуто, весь его мир перевернулся под правильным углом, он весь наполнился светом и смыслом. И от этих букв на ладони хочется по-детски заплакать, от обычного чувства счастья в душе. И они всë-таки появляются, и, чтобы не пугать Бокуто, Акааши прикрывает глаза с счастливой улыбкой, удобно устраиваясь на крепком плече.
Он не успел задремать, поэтому и остановку не пропускает. Поднявшись в долгожданное уединение, Бокуто галантно помогает Акааши с верхней одеждой, приглашая в гостиную и идя на кухню ставить чайник.
— Что хочешь? Чай, кофе?
— Можно выбрать тебя? Я не хочу напитков, лучше посиди со мной.
— Конечно, я просто подумал, вдруг ты хотел бы взбодриться.
— Твои поцелуи не хуже.
— Я готов отдать тебе всю свою энергию.
— Такое мне определённо необходимо.
Бокуто заботливо укладывает Акааши на подголовник для большего удобства, нависает сверху, слегка придавливая того. Но целовать не спешит. Он всматривается в его лицо, перебирая завитки, что падают ему на лоб, с обожанием в глазах.
— Ты такой красивый… никак не могу поверить, что всё по-настоящему. Я боялся, что ты не захочешь даже за руку меня держать, потому что ну… они другие… и…
— Перестань нас сравнивать, нет ничего плохого в том, что мы разные. Это невероятное дополнение друг друга и делает это всё настоящим. Я был с людьми, что были похожи на меня, и это лишь красивая картинка, без чувств и эмоций. Ты другой, ты живой, ты заставляешь меня забывать весь мир. Когда тебя нет, смысл теряется, это лишь вещи, а ты настоящий, ты добрый, светлый и с такой широкой бескорыстной душой.. я таких не встречал. И твои руки.. они прекрасны, они сильные, мужественные, те, что поддержат и не дадут упасть. Те, что смогут не только построить дом, но и вырастить детей, потому что в них столько нежности и заботы, ты просто этого не ощущаешь. — Акааши берёт широкую ладонь Бокуто, поднося к своим губам, сцеловывает каждую шероховатость, каждую ранку и мозоль, забирая чувство неуверенности, потому что ему безумно нравится его руки.
Ему немного жаль, что его образ натолкнул его на такие мысли, у него никогда не было это приоритетом. Возможно, по отношению к себе, да, он придирчив, но не к другим, определённо. А то, что сближался он с похожими людьми – это только от нехватки времени бывать где-то, и всё сводилось к рабочей отрасли, но он всегда ясно понимал, что это – всего лишь досуг. Мирился с этим и ждал.