Опасная тропа
- Автор: Абу-Бакар Ахмедхан
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Дагестанское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Опасная тропа». Краткое содержание книги:
В сборник включены повести «Два месяца до звонка» и «Опасная тропа». Основу книги составляет первая повесть, в которой автор поднимает волнующие его вопросы о гражданской активности советского человека, об ответственности личности перед обществом и решает их на образе главного героя, сельского учителя Мубарака.
В этой повести, как и в других произведениях Ахмедхана Абу-Бакара, читатель отметит художественную оригинальность, поэтическое видение мира, добрый юмор, фантазию.
Как живая она передо мной стоит на окраине села и утирает краем платка слезы. Нелегкие были послевоенные годы, еще многим не хватало хлеба. И вот я теперь один на всем белом свете и передо мной дорога, спускающаяся вниз серпантином. И иду я к полустанку Мамед-Кала, к железной дороге. И неизвестно, что ждет меня впереди…
В школе нас тогда учили всему доброму, особенно верить людям, и я тогда был убежден, что везде и всюду наши советские люди человека в беде не оставят, помогут. Ведь ты не какой-нибудь бездельник-скиталец, а выпускник советской школы, комсомолец. И я шел навстречу будущему. Пугала ли меня дорога в неизвестность? Скажу, да, настораживала, хотя была глубокая вера в то, что люди мне помогут. Доверчив я был тогда, да и сейчас верю людям. Если и страдал я в жизни, то из-за своей излишней доверчивости.
Добрался я к позднему вечеру до полустанка и узнал с первых же минут, как же непривычны для меня эти места. Стало невыносимо от полчищ комаров — об этом в школе ничего не говорили, так же как и о том, что в маленьком зале ожидания вокзала на скамеечке нельзя спать. Ходил толстенный милиционер и будил людей: «Здесь нельзя спать!» Меня сначала удивило это. Почему, думал я, нельзя спать, если здесь людей мало и каждому хватает скамеек. Потом, под утро, я понял, почему. Оказывается, нельзя спать на скамейке в зале ожидания не потому, что это не гостиница, а потому, что у зазевавшегося человека могли украсть вещи. Так и случилось.
Утром один пожилой человек не обнаружил свой саквояж и когда сообщил об этом милиционеру, тот ему и сказал: «Не спал бы, — не украли бы». Об этом нам ничего не говорили в школе, и я думал: как это может быть, чтоб среди советских людей были воры. Кое-как, отбиваясь от комаров, я провел свою первую ночь на чужбине и утром вышел на перрон. Смотрю: стоит товарный поезд, а пассажирского ждать еще пять часов. И я не мог ни о чем больше думать. Желание поскорее покинуть это непонятное для меня место подтолкнуло меня, и я сел в этот товарняк. Сел на ступеньку, свесив ноги, положив на колени свои хурджины. Паровоз загудел, запыхтел, и в это время ко мне подсел мужчина средних лет в темно-синем пиджаке и в фуражке.
— Едешь, значит? — спросил он, исподлобья взглянув на меня.
— Еду, — ответил я и улыбнулся ему, желая вызвать его расположение. Как мне показалось, добрый он был человек, и глаза у него добрые, и лицо открытое, хотя и бледное, нездоровое. Поезд тронулся, и мы поехали. Мне даже приятно было присутствие этого незнакомца, ведь как-никак, а вдвоем лучше, чем одному. С тревогой и надеждой вглядывался я в лицо этого человека, и дурное в мыслях отбрасывал. Человек как человек, я его раньше не видел, он меня не видел, ничего предосудительного между нами не произошло.
Отъехав несколько полустанков, я почувствовал, что голоден. Ну как я мог один открыть узелок, достать хлеб, сыр и есть, когда рядом был еще человек? Как я мог не предложить ему? Неудобно как-то было. А поделиться с ним не хотелось, потому что мой хлеб был рассчитан на два дня. И в конце концов решился, подумал: «Не беда, если я и поделюсь с добрым человеком».
— А ты есть хочешь? — спросил я, как будто мог оказаться в то время человек, который отказался бы от еды.
— А что у тебя? — вопросом на вопрос ответил мой сосед.
— Хлеб и сыр, дядя.
И я развязал узелок. Как ни жаль было мне, но половину моего чурека с удовольствием поел дядя. И я хотел поговорить с ним, разговориться, посоветоваться.
— Я окончил школу. У меня аттестат есть, — говорю я, желая, чтоб он похвалил меня, сказал доброе напутствие.
— Да?! — промолвил он, но в этом я не уловил ни доброго, ни дурного.
— Еду в Двигательстрой… — Тогда горцы так называли нынешний Каспийск. — Хочу подыскать работу…
— Да?! — сказал он тем же безразличным тоном.
— Как вы думаете, найдется мне подходящая работа?
— А что ты умеешь делать? — вдруг заинтересовался он, и у меня на душе отлегло, стало светлее.
— У меня аттестат есть.
— Такой работы там нет. С аттестатом дома сидеть надо.
— Если подучиться, я кое-что смог бы…
— Да?!
— Да!
Вот и весь разговор. Так мы доехали до Махачкалы. Поезд замедлил ход, я хотел спрыгнуть, не доезжая до вокзала, но меня удержал этот человек:
— Ты что, голову хочешь разбить?
В этих словах я почувствовал заботу обо мне, благодарно взглянул на него и подумал: «Все-таки он добрый человек, обо мне беспокоится». А когда сошли на вокзале, он меня повел с собой и сдал, куда бы вы думали? — в железнодорожную милицию… Да, я был неискушен и опрометчив, не знал я людей да и не мог их знать, ибо с жизнью повстречался впервые.