Морпех-4 [СИ]

Опустив взгляд на пояс ближайшего бойца, лица которого не удавалось разглядеть из-за низко надвинутой каски и покрывающих кожу темных полос и пятен, Аникеев вздрогнул, узнав знаковый штык-нож в рыжих бакелитовых ножнах. И все тут же встало на свои места. Так вот оно что! Выходит, это товарищи старшего лейтенанта им на помощь пришли! Те самые секретные разведчики-диверсанты, вместе с которыми Алексеев высаживался под Южной Озерейкой! Ну, не те самые, понятно, поскольку его группа героически погибла, другие, но сам факт! Вот здорово… эх, жаль только, что Степан утонул, вот здорово б было, ежели и он тут оказался…

— И чего разлегся, Ванек? — раздался до боли знакомый голос. — Не время отдыхать, этих мы положили, но следом еще чуть не отделение эсэсманов топает, так что нужно уходить. Давай, встать помогу.

— Т…товарищ к…командир?! Вы?! Живой?! — ошарашено прохрипел Аникеев, мертвой хваткой вцепляясь в затянутую перчаткой руку.

— Да вы, блин, сговорились, что ли?! — раздраженно выдохнул тот. — Третий человек чуть не слово в слово об этом спрашивает! А, не, уже четвертый! Нет, блин, мертвый я! Вон, аж все лицо пятнами пошло! Все, отставить, показывай, где остальные?

— Вон туда, — отмахнул рукой боец. — В ту развалину. Помните, мы там схоронились, когда наш танк спалили? Вон он, кстати, стоит.

— Помню, — криво усмехнулся старлей, отчего его лицо, и на самом деле измазанное пятнами маскирующей косметики, на миг превратилось в жутковатую зелено-коричневую маску. — Держись позади, дорогу сам найду. И это, оружие-то перезаряди, вояка.

Обернувшись к своим бойцам, старлей приказал:

— Вешняков, Васильев, левый фланг, Старостин, Никифоров — правый, прикрываете. Отсечь противника огнем, после чего отходить следом за основной группой. Направление — вон на те руины. Выполнять. Остальные за мной. Вперед, пацаны! Где мы, там победа!

За спиной загрохотали короткие, экономные очереди, гулко захлопали гранаты подствольных гранатометов. Не ожидавшие столь активного отпора фашисты, потеряв еще троих, отступили, укрываясь в разрушенных зданиях и отгрызаясь редкими и неприцельными выстрелами, в основном, винтовочными, поскольку пулемет в бой так и не вступил, а машиненпистоли имелись только у унтеров и офицеров. О том, с кем именно они столкнулись, эсэсовцы даже не догадывались, посчитав, что напоролись в темноте и неразберихе внезапного наступления на случайную группу противника. С каждой секундой ответная стрельба стихала — морским пехотинцам удалось прижать немцев огнем и гранатами из подствольников, в результате чего уцелевшие приняли решение затаиться и переждать, просто позволив русским уйти. Да и помощь раненым нужно было оказать: советы применили какие-то новые ружейные гранаты, не обладающие серьезным фугасным действием, но зато дающие при разрыве множество мелких осколков, да еще и каким-то образом позволяющие поражать укрывшихся за преградой солдат[5]…