Роковая фантазия

Чтобы не попасть под раздачу, я схватила пистолет и выпорхнула из-за стола.

Музыка стихла, а посетители с ужасом в глазах воззрились на меня, отступая к стене.

— Все в порядке, ребята, — сказала я, поднимая руки в примирительном жесте. — Не паникуйте.

Хоть пистолет был липким и грязным, он вряд ли вызывал доверие. Поэтому его пришлось засунуть в сумку. Только я это сделала, как за спиной что-то с чудовищной силой грохнуло.

Оборачиваться было страшно до смерти. Видя лица людей, перекошенные от ужаса, я начинала сама заражаться паникой.

Но я на задании. Я — агент, я — больше не обычный человек. Никто, кроме меня, не наведет здесь порядок и не поможет напарнику.

Развернувшись на сто восемьдесят, я утратила дар речи. Лео лежал на разбитом столе, который смялся под его телом, словно картонный. Над ним нависал горожанин с «розочкой» от бутылки виски.

Как же я сейчас хотела, чтобы мой дар был мощным! Я бы сбросила с него эту городскую тварь и припечатала бы ее к ближайшей стене. А так могла лишь давиться немым криком и чувствовать, как разрывается сердце — горожанин беспощадно избивал моего напарника.

Пистолет не помог бы — я не умела стрелять и могла попасть в Лео. Но все равно дрожащими руками достала его из сумки и выкрикнула:

— Стоять, зараза!

Алое лицо горожанина повернулось в мою сторону и чудовищный оскал окончательно превратил его в существо, напоминающее самого дьявола. В этот миг кулак Лео впечатался в его челюсть. Раздался хруст, и горожанин по инерции отлетел в сторону.

Напарник, кожа которого краснела от крови и от силы дара, вырвавшейся наружу, с ловкостью выбрался из деревянных развалин стола и, подняв своего противника за шкирки, бросил в стену, словно тряпичную куклу.

Стена прогнулась от удара, и горожанин сполз по ней вниз.

— Вот сука… куртку любимую испортил, — прошипел Лео.

Я бросилась к нему, но он остановил меня вытянутой рукой.

— Не подходи.

Не знай я, что за устрашающе-бордовым лицом прячется хороший человек, несмотря на его иногда непростой характер, испугалась бы до потери пульса. Глаза, полные огня, предостерегающе смотрели на меня. Кровоточащие раны на лбу и щеках быстро затягивались. Снятый с блока дар почти моментально регенерирует раны.

За моей спиной стало подозрительно тихо. Лишь кто-то еле слышно всхлипывал. Внезапно сзади чья-то рука подала мне маску.

— Надевай скорее, пока не надышалась.

Обернувшись, я едва не утратила почву под ногами. Командир, в полупрозрачной противогазовой маске, протягивал мне такую же. Все люди за ним спали на полу, кроме «подопечного» — он как раз и плакал, отталкивая руку Сони, которая всовывала ему маску. Я крикнула подруге:

— Соня!

Она радостно помахала мне рукой, а за ней я приметила тех самых четверых холостяков, что должны были уйти на мальчишник. Они подбежали к горожанину, кожа которого до сих пор багровела от выпущенной на свободу силы дара, и быстро его повязали.