Гром над Империей. Часть 2

Драться с ним я не собирался, поэтому, благоразумно накинув щиты, спокойно отбивался от его меча голыми руками. В маленьком помещении было особо не развернуться, прижавшись к стене, я следил ещё и за эфиром, справедливо полагая, что рано или поздно, но мой противник поймёт, что не добьется ничего сталью и решит использовать магию.

Так и произошло: осознав, что его суматошные атаки успеха не принесли, он создал в руках водяную плеть, что с угрожающим свистом понеслась в мою сторону, намереваясь располовинить мою многострадальную тушку. При этом он ещё что-то заорал на японском, отчего плеть стала еще толще.

Я мог бы без особых усилий его убить, мог уйти порталом, мог просто вышвырнуть его из моей временной тюрьмы. Но не сделал ничего из вышеперечисленного. Я уже понял, что это, без сомнения, близкий убитой мной девушки, судя по возрасту, отец или дядя, и мне его стало по-настоящему жалко. Поэтому я позволил водяной плети обвиться вокруг моей подставленной руки и чуть ослабил защиту, чтобы брызнула кровь. Что ж, так будет правильно, я пролил кровь родного ему человека, он пролил мою. Долга крови на мне теперь нет, а вот долг жизни? Я не чувствовал вины за убийство, ведь, по сути, девушка уже была мертва. От ее души мало что осталось, и если бы даже пожиратель покинул ее тело, не сожрав полностью ее душу, она бы все равно не выжила. Не с такими травмами. Пытаться ему сейчас что-то объяснить бесполезно, не в том он состоянии, чтобы выслушать меня и услышать, а вот успокоить надо. Поэтому…

Делаю шаг к нему и бью поддых, пробивая щит и ломая ребра. Японец, не ожидавший такой подляны, падает на пол, сплевывая кровью — и в этот момент в помещение врывается стража. На почти бессознательного мужчину споро надевают подавители и лишь после этого в шоке рассматривают погром, что он учинил. И еще больше их удивляет мое безмятежное выражение лица, с которым я вновь ложусь на чудом уцелевшую кровать.

— Князь, следуйте за нами, Их Императорские Величества желают видеть вас, — сказал один из них, внимательно осматривая комнату. — И не затруднит вас пояснить, что тут произошло?

— Ничего не знаю и не видел. Задремал, услышал шум, смотрю — ко мне врывается какой-то человек, спотыкается на пороге и падает. А тут и вы как раз подоспели.

— То есть, вы хотите сказать, что он не нападал на вас?

— Вы в своем уме?! — делано возмутился я. — Если бы он на меня напал, разве смог бы я выжить? Я же тут сижу абсолютно беззащитный, в активированных подавителях и под охраной ваших воинов! Разве не так?

— Все так, — сквозь зубы произнес он, понимая всю глубину дерьма в яме, в которую я его опрокинул. Сильные мира сего придут к соглашению, а его, как допустившего вероломное нападение на высокопоставленную особу, находящуюся в это время на его попечении, скорее всего попрут со службы, если вообще не казнят.

— А как вы объясните вот это? — обвел он рукой повреждения.