Старшина Тарасов против сил зла

— Маску…

— Зачем? Вот! Готовые есть! Зимняя и летняя — хбшная.

— Стесняюсь спросить: откуда и зачем?

— СОБРовцы подогнали… Нас, когда в Ставрополь отправили, мы с ними в одном эшелоне ехали. У меня новая шапка была, я на неё махнул. В Ставрополе же тепло.

Старшина померил маску и кивнул.

— Ладно — годится. Теперь по оружию.

— Думаешь стволы из оружейки взять?

— Ты дурак? Не — надо дубье какое-то. Их там может быть человек десять — с голыми руками мы всех долго урабатывать будем. Спалимся.

— Бита подойдет?

— Маска, бита… Я, может, что-то о тебе не знаю?

— Да не — это подарок.

— Чей?

— Парней каких-то… Они ко мне подошли, достают её. Я спрашиваю: «Вы мне её подарить принесли?». Они кивнули и ушли куда-то.

Ротный весело заржал.

— Ты там, между тем как они её достали и тем как подарили, ничего не пропустил?

— Пару ударов. Но и они тоже выхватили как надо. А ты что возьмешь?

Старшина продемонстрировал резиновую дубинку. Ротный взял её, погнул, потом, почему-то, сделал мушкетерский выпад.

— Прикольная штука. Где достал?

— Это папина.

— У тебя батя в милиции работал?

— Не — на патронном. А, после работы, охранником там же подрабатывал. Зарплата то маленькая.

— Ясно… Ну что? Потанцевали?

До дома, где, по поводу выходных, уже «гудела» местная босота, они добрались без приключений. Однако, как только они вломились внутрь, весь план чуть не полетел к черту. Хозяин — старый уркаган в наколках аж со Сталиным пребывал в алкогольном невменозе и, увидев на пороге непрошеных гостей, с криком «Всех попишу волки позорные», схватился за нож. Ротный выбил нож битой и кинулся к окну, куда пытались выбраться остальные участники застолья. Тарасов отвлекся, чтобы закрыть дверь а, обернувшись, увидел, что дед достал из кучи гнилого тряпья обрез и целится прямо ему в грудь. Бить старых людей Старшина считал занятием, в целом, некультурным, но обстоятельства требовали решительных действий, так что, перехватив дубинку двумя руками, он врезал ему по кумполу, искренне надеясь, что «старик-разбойник» не двинет кони. Тот осыпался на пол выронив оружие и, по пути, приложившись, о мебель. Ротный, в другом углу, раздавал пиздюлей как пьяный купец — золотые червонцы. Схватив обрез и двинув им кому-то в зубы, Тарасов принялся гвоздить дубинкой вокруг себя, благо в небольшой комнате набитой людьми было проще попасть, чем промахнуться.