– Дорогой, где ты витаешь? – под ухом раздался обиженный голос Ажины.
Я провел правой рукой от ее бедра по спине, шее, а после мои пальцы запутались в ее темных накрученных волосах. Поцеловал ее. Она с готовностью ответила мне, сладко застонав. Едва я отстранился от нее, как эта проворная кошка оседлала меня.
Любовница права, я витал в своих мыслях. Дядя подозревал меня в измене, но я был осторожен. Все чисто. Проверять даже не стану, чтобы не наследить. Да и судьба волчат беспокоила не меньше собственной. Они опрометчиво дали клятву, и теперь вынуждены будут ее исполнить.
Волкика…
Молю Единого, чтоб она очнулась.
– Почему тебя так давно не было? – промурлыкала она, водя своими тонкими пальчиками по моей груди. – Я уж подумала, что ты забыл про меня, – молодая женщина обиженно выпятила нижнюю губку, но при этом не забыла слегка прогнуть спину, чтобы выглядеть соблазнительнее.
– Дела, дела, – как всегда отвечал я ей. – Не забивай ими свою прелестную головку, – приподнявшись, я резко перевернулся, подминая ее под себя.
Ажин с тихим грудным смехом обвила мою талию своими длинными стройными ножками. Я впился в ее рот, проводя рукой линию от бедра до талии, на которой немного задержался, принялся ласкать небольшую грудь, спустился к животу, а затем снова подразнил сосок. Содержанка выгнулась от ласки, обхватывая руками шею.
– Знаешь, – прошептала она, а я в это время занимался мочкой ее правого уха, продолжая ласкать ее грудь. – Я рада, что ты ко мне приехал, – женщина впилась своими острыми коготками в мои плечи, когда я принялся за ее длинную шейку. – Значит, врут все эти слухи, что ты там развлекаешься со своей спящей пленницей.
И тут я просто замер. Желание, которого было и так мало, вовсе улетучилось. Что забыл в кровати этой прелестницы? Я резко поднялся с кровати, освобождаясь от цепких объятий, и принялся собирать свою раскиданную одежду по спальне, тут же надевая.
– Прости, прости, – бросилась ко мне Ажин. – Просто я ревную, – она принялась целовать меня, но я лишь бесцеремонно отстранился от нее. – Тебя так давно не было, – женщина опустилась передо мной на колени. – А тут эти слухи всякие, что ты забавляешься не только с ней, но и с молоденькими подопечными, – но заметив мой сердитый взгляд, Ажина поспешно добавила. – Но я же тебя знаю, ты на такое не способен. Я больше так не буду, – она схватила меня за руку. – Умоляю, не уходи!
– Меня ждут срочные дела, – ответил я ей, выходя из спальни.
Уже через пять минут я сидел в карете. Ее слова оказались мыслями всего общества. Ко мне пришло осознание серьезной ошибки. Теперь непременно требовалось вывести детишек в высший свет, чтобы прекратить подобные слухи. Ох, и хитер же старый хрыч! Вне всякого сомнения, это проделки дяди.
Запустив левую руку в волосы, я ухмыльнулся. Зря я все-таки так грубо обошелся с Ажин. Да, она больше не возбуждала меня. Чего скрывать, с тех самых пор, когда в моем доме появилась Волкика. Златовласая мечта… Она казалась недосягаемой, а теперь тут, совсем рядом, в соседнем крыле особняка, и все равно далекая.
Я тряхнул головой. Надо будет завтра отправить Ажин какое-нибудь новое украшение. Мимо мелькнула витрина известного ювелира, чьи творения разбирали за считанные часы после выставки на продажу. Я вспомнил об одном браслете, о котором она трещала в предпоследнюю встречу. Вот его и отправлю. Пусть думает, что это извинение. Нельзя с любовницей расставаться. Иначе зашевелиться дядя.
