Над маковым полем

Интерес жжётся в животе, и голова, словно юла, идёт кругом. Как бы смотрелась блузка с узором из фантиков? «Буревестника», «Черноморочки», «Ласточки», «Лёвушки», «Москвички», «Степа» и прочих конфет, какие обычно кладут детям в подарочные упаковки на Новый год в детском саду или школе. Я готова разместить на ткани целый фантикопад!

Пока я летаю в грёзах, ко мне подбегает запыхавшийся Купидон:

– Такие подойдут? – с надеждой спрашивает он, показывая пачку акварельных карандашей.

Мне, конечно, хочется покапризничать и заставить его прогуляться чуть ли не до другого города, но, как добрая девочка, я принимаю его подношение. Разумеется, не без укоризненного вздоха.

– Ну вот, придётся с этой дешёвкой мучиться, – раздражённо киваю, но тут же вытряхаю их из коробки, размещаю лист на первой попавшейся книге и принимаюсь рисовать.

Лёгкими штрихами наношу контур, добавляю детали, оформляю модель в цвете и оцениваю со стороны. Недовольно морщусь и берусь за новый эскиз. Украшаю сумку граффити. Комбинирую широкий вязаный джемпер с облегающей юбкой.

«Делай то, что изволишь. Таков весь закон», – всплывают в памяти слова того типа, что раскладывал странные карты. Так вот что он имел в виду! Вот что значит истинное призвание! Воля – это вдохновение, это полное выпадение из реальности, полная отдача делу! Это искры страсти! Это любовь к процессу, а не к результату!

– Отправляйся на поиски себя. Отпускай приевшиеся идеалы. Нащупывай нить к свободе, ибо только свободный может исполнять волю свою… Терпи пытки моральной ломки, открывайся новым возможностям и твори то, что считаешь нужным. Не обманывай себя. Отделяй правду от кривды и следуй за зовом сердца, – вслух вспоминаю, глядя в неопределённую точку.

Теперь становится ясно, о каких ломках шла речь. Неожиданно я признаю правоту Купидона, ведь если я продолжу изнурять себя голоданием, то умру раньше, чем реализую хотя бы один проект. Но я не могу расстаться с рекордным весом! Не могу отдать своё тело на растерзание бурым жировым клеткам! Проклятым адипоцитам. Что-то во мне отчаянно противится изменениям. Я по инерции отказываюсь от пищи. От куриных бульонов. От тушёной капусты. От рисового слизистого супа. Я не готова бросать то, чего достигала несколько месяцев. Я ведь не анорексичка.

Но передо мной лежат эскизы. Призраки будущих одежд. И я опасливо подношу стакан к губам в розовом блеске, и со слезами на глазах выпиваю оставленный Купидоном кефир. Сама. И никто меня не видит. И никто меня не уговаривает. Я ем для себя. По своей инициативе. Вкус у кефира мягкий, слегка кисловатый. Слизываю нежные кефирные усики и прислушиваюсь к своим ощущениям. В голове вьётся облако сожаления и роковой ошибки. В горле непонятное напряжение. Но в целом я уже вбираю в себя запах победы и скорого счастья.