Синдром разрушения [calibre 4.19.0]

– Эй ты! Убей уже меня и дай мне проснуться! – Проорал Макс, стараясь как можно ближе подобраться к лежащему парню. Но ответа не последовало. Вообще ничего не произошло.

Макс еще пару минут наблюдал за тем, как ничего не происходило. Парню даже показалось, что время не движется, что он навсегда застрял в этом глухом воспоминании его злого и мстительного двойника.

Однако вскоре пространство начало трястись, Макс потерял равновесие и упал на пол, наблюдая за тем, как вокруг все вертелось. Парень закрыл глаза. Но чувство тряски преследовало его и в таком состоянии. Пришлось подождать, пока подобное не прекратилось.

Когда подросток открыл глаза, он наблюдал перед собой ту темноволосую женщину с ореолом льва, что так нежно гладила его по волосам накануне. Она улыбнулась ему, продолжая трясти его за плечи.

– Прекрати. – Спокойно проговорил Макс, привставая с кровати и разминая пальцы на руках. Они еще немного ныли, напоминая ему о тех мучительных воспоминаниях, что ему хотелось забыть.

– О, так ты очнулся. Тогда я свою часть выполнила. – С этими словами Джессика поспешила покинуть комнату, хлопнув на прощание дверью. Макс собирался с мыслями. Комната, в которой он находился была самой обычной, самой простой. В его комнате все было намного сложнее.

Он помнил, что на прикроватной тумбочке всегда лежали комиксы. Яркие журналы с гротескными персонажами, такими клишированными, но такими забавными. Кажется, мать называла их простой карикатурой на известных людей. А на стенах в его комнате висели два плаката. Макс улыбнулся грустной улыбкой. Он скучал по своей комнате, скучал по своей жизни и по своей матери.

Подросток вздохнул, осматривая эту серую, грустную комнату. Однако его взгляд зацепился на небольшом рисунке. Парень подошел поближе, рассматривая его. На нем была запечатлена невероятно нежная и красивая девушка, у нее был озорной взгляд. Макс обратил внимание на стол, где лежали еще многие рисунки этой девушки. Почему-то она казалась знакомой, вот только он точно не понимал причину этого странного чувства. Манерность, взгляд. Тот, кто делал наброски явно был мастером своего дела. Портреты вышли живыми.

Макс рассматривал множество рисунков, словно наблюдал за девушкой через линзу штрихов. Дверь мягко приоткрылась, вот только увлеченный просмотром Макс не обратил на это внимания.

– Что ты тут делаешь? – Тихо проговорил мужской голос.

Макс дернулся от неожиданности. Парень выронил из рук рисунок, и теперь тот плавно спланировал на пол. Мужчина грустно наблюдал за этим действием со стороны, не говоря больше ни слова.

– Черт, ты Артур, да?

Мужчина нагнулся, поднимая с пола рисунок, поправляя залом бумаги на краю с такой невероятной нежностью, что Максу стало немного не по себе.