Генерал Деникин. Симон Петлюра
- Автор: Козлов Александр Иванович, Финкельштейн Юрий Евгеньевич
- Год: 2000
- Язык: русский
- ISBN: 5-222-01001-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Генерал Деникин. Симон Петлюра». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Толчком к последнему послужила внезапно установившаяся регулярная переписка между ним и бывшей девочкой Асей, теперь респектабельной и очаровательной Ксенией Васильевной, незадолго перед тем потерявшей на войне своего жениха, гусарского офицера, и глубоко переживавшей его гибель. Одинокая и печальная, она потянулась с открытой душой к тому, которого знала и любила с детства, — к своему щедрому и неизменно внимательному к ней дяде Антону, о котором теперь, восхищаясь, писали и говорили повсюду, как об одном из наиболее смелых боевых генералов. Как всегда, а сейчас в особенности, Антон Иванович принял ее переживания близко к сердцу. Очевидно, именно тогда он впервые воспринял ее как взрослую женщину. И, наверное, в глубине его души шевельнулось нечто, вроде чувственного влечения. Возникла смутная, робкая надежда. С тех пор письма к ней стали для него внутренней потребностью, превратились в своеобразную исповедь, а сама «девочка Ася» из объекта внимания превращалась в объект обожания и любви. С 15 октября 1915 по конец августа 1917 года он отправил ей 96 писем. Ксения Васильевна все их сохранила и пронесла через всю жизнь. Уже после смерти Антона Ивановича она познакомила с ними Д. Леховича, часть которых тот опубликовал в своей книге. Это — ценнейший источник, раскрывающий человеческие качества Деникина, который, хотя и много писал, всегда обходил стороной свой внутренний мир, считая, видимо, его неинтересным для других.
«15 октября 1915 года. Жизнь моя так полна впечатлениями, что их хватит на всю жизнь. Горишь как в огне без отдыха, без минуты покоя, испытывая острое ощущение боли, скорби, радости и внутреннего удовлетворения.
Славная дивизия, которой — судьба улыбнулась — я командую 14 месяцев, создала себе исключительное положение: неся огромные потери, исколесив всю Галицию, побывав за Карпатами — везде желанная, то растаявшая, то вновь возрожденная пополнениями, исполняет свой долг с высоким самоотвержением… Здоровье — лучше, чем в мирное время. Самочувствие — отлично. Но нервы истрепаны. И не раз в редкие минуты затишья в тесной и грязной полесской лачуге мечтаешь о тех благодатных днях, когда кончится война (победоносно, конечно, не раньше) и получишь нравственное право на отдых. Только отдых полный, ничем не омраченный: море, солнце, покой — как хорошо! Счастье? Его почти не было. И будет ли? Но на покой я, кажется, имею право».
Когда Антон Иванович дописывал это письмо, в ночь на 16 октября его дивизия получила приказ развернуться для нанесения удара на город Чарторийск. Это вытекало из решения Брусилова коротким ударом правого крыла армии (30-го и 40-го корпусов, в последний была включена и 4-я дивизия) выправить фронт 8-й армии и снова выйти на реку Стырь. 4-я дивизия была поставлена в центр 40-го корпуса с задачей разбить германскую дивизию и взять Чарторийск. В следующую ночь она переправилась через Стырь и к утру 20 октября, громя противника, совершила прорыв на фронте шириной 18 километров и свыше 20 километров в глубину. Полк С. Л. Маркова овладел Чарторийском. Для расширения прорыва требовались дополнительные силы. Однако предложение Деникина на сей счет вызвало у Брусилова колебание. А когда командующий фронтом все-таки прислал дивизию, было уже поздно. Противник успел перебросить на это направление значительные силы и начал окружать прорвавших его оборону. 22 октября командир корпуса отвел 4-ю дивизию немного назад. Но бои продолжались до 10 ноября. В Чарторийской операции Железная дивизия захватила 8,5 тысяч пленных. 8-я армия прочно укрепилась вдоль реки Стырь, и на ее позициях установилось фронтовое затишье.
Из письма А. И. Деникина К. В. Чиж:
«13 ноября 1915 года. Распутица на время приостановила наши действия. Живем среди сплошных болот, среди обугленных развалин в скучном пустынном районе. Вместо смелых набегов, кровавых боев — нудная позиционная война с ее неизбежными атрибутами для стрелков: заплывшие водой окопы и сырые холодные землянки. Ненадолго, впрочем. Последний успех в ряду непрерывных боев моей дивизии — прорыв неприятельской линии и разгром австро-германцев… Непосредственно чувствуя пульс боя, мы видим, что в рядах противника нет и тени той нравственной силы, с которой он (германец) начал кампанию: бегство, сдача в плен — явления заурядные; вместо гордой осанки — обтрепанный вид, утомленные физиономии пожилых бюргеров. В отобранных дневниках — апатия, усталость и желание конца. Он не близок, он далек еще; по ясно чувствуется фатальная неизбежность поражения австро-германцев. И настанет новая светлая эра, если только… кормчие сумеют уберечь страну от внутренних потрясений».
Деникина беспокоила судьба России. Слава Богу, перемены в военном министерстве вызвали изменения к лучшему. Были образованы «Особое совещание для объединения мероприятий по обороне государства», Военно-промышленный комитет. Вовсю развернули свою деятельность промышленники и общественные деятели — А. И. Гучков, князь Г. Е. Львов, А. И. Коновалов, М. В. Челноков, М. И. Терещенко и др. Правительство субсидировало военную промышленность. Расширилось производство для нужд армии. Войска на передовых позициях приводили себя в порядок, отдыхали и набирались сил. Конечно, по-фронтовому.
Из письма А. И. Деникина К. В. Чиж:
«16 декабря 1915 года. Вот уже четыре месяца не имею своего угла. В одной комнате 3–4 человека. Конечно, пользуясь привилегиями начальническими, мог бы устроиться лучше, но зато стеснил бы до крайности других. А тут хочется побыть одному и нельзя. Сосредоточиться, подумать, наконец, просто ни о чем не думать… Кругом кричат телефонисты; шум, смех, говор моей штабной молодежи, всегда веселой и жизнерадостной. Впрочем, меня это стесняет лишь в дни безделья — затишья, когда становишься сердитым и ворчливым. Когда же начинаются бои, все эти мелочи жизни совершенно бледнеют, и весь с головой и сердцем уходишь в дело.
Пишу ужасно нескладно. Потому что шесть глаз смотрят под руку и три головы не без ехидства думают: что это генерал, письма которого отличаются телеграфической краткостью, пишет уже четвертую страницу?»
Последние слова — не просто рассказ о буднях фронтовой жизни. Быть может, сам того не осознавая, Деникин в изящной полушутливой манере поведал своему адресату о куда более важном и значимом. Автор письма явно взволнован, хотя и пытается скрыть это: в его строках есть несомненный намек на развитие и углубление завязывающихся с Ксенией Васильевной отношений…
Вскоре Антон Иванович получил сильно обеспокоившее его известие о тяжелой болезни матери. Воспаление легких, осложненное плевритом, уложило Елисавету Федоровну в постель и временами сопровождалось потерей памяти. Деникин, тотчас попросив отпуск, отправился в Киев, но ненадолго — дела требовали его неотлучного присутствия на фронте.
6 февраля 1916 года, по-видимому, с дороги, Деникин сообщил Ксении Васильевне: «10-го (января) заболела тяжело моя мать воспалением легких. 24-го удалось вырваться в отпуск. До 5 февраля просидел возле нее. Устал нравственно и физически. Исход неопределенный. Иногда надежда, иногда нет. Впереди жуткая пустота и подлинное одиночество. У меня ведь никого нет, кроме нее». Некоторое время спустя, 12 февраля, судя по всему, из командировки, он написал ей о болезни матери более подробно: «Мечтал об отпуске. Пришел он раньше времени, по не на радость: 2 недели у постели больной матери безвыходно, неделя в командировке. Был второй кризис, почти агония; длилось так четыре дня. И пошло на улучшение. Правда, явилось осложнение — плеврит. Возраст почтенный — 73 года, все это тяжело очень переносится. Чувствую себя совершенно разбитым физически и уставшим нравственно. Еду в великолепную санаторию — свою дивизию. Там все пройдет быстро».
Деникин, конечно, понимал, если не знал достаточно точно и исчерпывающе, что снова надвигается жаркая фронтовая пора. Не исключено, до него уже дошли слухи о решении межсоюзнической конференции, состоявшейся в Шантилье в декабре 1915 года, подготовиться к нанесению одновременного удара по Германии с запада и востока в середине июня 1916 года. Главный удар предполагался в районе Соммы силами союзников.