Красные следы на белой коже

− Я тебя не заметила, − пробормотала я.

Стало как-то не по себе. Особенно неловко было встречаться глазами после того, как я умудрилась стать невольной свидетельницей его вчерашнего разговора с Хозяином. Хотя, судя по довольной роже Яна, это смущало только меня.

− Ой, правда? − он закинул ногу на ногу и наигранно-удивленно выпучил глаза, − А, тогда, конечно, извини. Я специально не стал обозначать свое присутствие. Хотел посмотреть, что ты станешь делать.

Ну да, конечно. Большой Брат следит за нами.

Чего-то он после вчера слишком довольный.

− Бедняга. Как же скучно тебе живется, что ты не находишь лучшего развлечения, чем шпионить за мной. Понравилось хоть? — упрямо двигая табурет к холодильнику, я фыркаю.

Салат действительно оказался какой-то вариацией на тему цезаря, как если бы повар задумал вдруг добавить ананасы и убрать помидоры. Вкус непривычный, но есть вполне можно.

− Так что, − продолжила я, − ты и эта Ольга, вы, типа, вместе, что ли? Или как?

Ян насупился. Все-таки, каким бы беспечным он ни старался казаться, было видно, что мои слова ему неприятны.

− А какая тебе-то разница? — он подошел к раковине открыл воду и принялся споласкивать чашку. — Это тебя купили. А я — продался сам.

О, как оно, значит!

− Да-да, − быстро расправившись с салатом и задумчиво поглядывая, не поживиться ли еще чем-нибудь, ответила я, − вот только меня не месят, как тебя.

Ян круто развернулся на пятках. Дернул щекой, в его глазах загорелся нехороший огонек.

− А ты бы хотела?

На всякий случай я ткнула пальцем, показывая на потолок:

− Но-но, камеры! Даже не думай!

− Вообще-то, они только у тебя в комнате.

− Вообще-то, − в тон ему, выставив на всякий случай перед собой вилку, сказала я, − фиг ты меня больше разведешь на… на что ты там хочешь меня всегда развести?

− На секс? А тебе не все равно? Особенно теперь.

− Что значит — теперь?

Один-один.

− Завтра четверг.

Ян забрал у меня посуду и, выдавив на губку новую порцию «Фейри», методично принялся за мытье.

− Может хоть ты мне расскажешь, что там должно случиться?

− А ты у Хозяина спроси своего.

− Тебе он тоже хозяин, − я сощурилась, − может, и не в такой степени, в какой меня, но ты ведь его слушается. Так что не надо мне врать, что ты не подчиняешься ему.

− В отличие от тебя, он мне платит.

− Ты не ответил. Что будет завтра?

Неопределенно дернув плечом, Ян закрыл кран, выжал губку, положил на полку. Все — одной рукой.

− Да ничего не будет, − мокрая ладонь легла мне на плечо, я дернулась, скидывая ее. На одежде остался влажный след. — Спросят: «По своей воле или нет?» Ответишь «нет» − хозяина твоего выпнут из доминантов под зад ботинком, тебя — просто выпнут. Все счастливы, все довольны.

− Что-то я сомневаюсь.

− Решать тебе. Ответишь, что по своей воле — тебя ждут чудесные несколько часов в компании десятка придурков-высших. Выживешь — хорошо. Но я бы советовал тебе не геройствовать, а сразу сказать Бурому, что ты не из наших и все сразу закончится.