Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
Услышав распоряжение Ельцина, Козырев прямо за столом переговоров сказал: «Чуркин сейчас едет в Македонию (действительно, сразу после Болгарии была запланирована моя командировка в Скопье), пусть он сообщит македонцам о вашем решении. А заодно пусть поедет в Афины и разъяснит всё грекам». Если первое поручение было из разряда самых приятных (прибыв в Скопье с указом Ельцина, я на сутки стал чуть ли не национальным героем молодого государства), то с Грецией всё обстояло намного сложнее. Между Афинами и Скопье разгорался спор по поводу названия независимой Македонии. В намерении присвоить данное наименование греки усмотрели покушение на своё историческое достояние, поскольку считают, что «настоящая» Македония и всё, что связано с её славной историей, принадлежат исключительно Греции.
Пикантность ситуации усугублялась и тем, что болгарский лидер не преминул живописать всё произошедшее прессе.
Одним прыжком добраться до Афин из Скопье не удалось. Вернувшись в Москву, я сутки-другие ждал греческой визы — в Афинах пытались оправиться от шока.
В Греции на встречах с министром иностранных дел Йоргосом Папаконстантину и другими официальными лицами пришлось «вырисовывать» некую формулу, объяснявшую импульсивное решение российского лидера. Так я рассказывал о ней в интервью «Российскому радио»: «Россия в данном случае действовала исходя из собственной оценки интересов мира и стабильности на Балканском полуострове. Нам казалось, что дальнейшая затяжка с признанием нами нового государства, бывшей Югославской Республики Македония, могла бы обострить ситуацию и привести к непредсказуемым последствиям в и без того омрачённом целой серией кризисов регионе. Мы сочли, что, признав новое государство, Россия сможет эффективно сыграть на Балканах роль в плане поиска решения проблем, которые там есть, в том числе и возникших между Афинами и Скопье…
Утверждать, что наши доводы были в полной мере восприняты, было бы погрешностью против истины. Конечно же у греческой стороны есть свой подход к этой проблеме, но важно то, что весь наш, хотя и непростой, и длительный, разговор шёл в конструктивном русле. Сошлись на том, что есть понимание мотивов действий России, есть понимание, как мне кажется, у греческой стороны того, что мы не преследовали каких-то антигреческих, эгоистических, скрытных целей в данной ситуации, что Россия действовала, исходя из своих принципиальных соображений, из лучших побуждений. И договорились о том, что Россия будет осуществлять миссию добрых услуг, об этом попросила греческая сторона… с тем, чтобы попытаться помочь и греческой стороне, и македонской стороне выйти из сложнейшей ситуации. Так что в этом направлении мы теперь будем работать в тесном контакте как со Скопье, так и с Афинами» (эфир 17 августа 1992 года).
К сожалению, миссия добрых услуг не сложилась. В Скопье удалось побывать ещё только раз или два. Достаточно, для того чтобы проникнуться особой чувствительностью и политической остротой на первый взгляд такой немудрёной проблемы, как название государства, но явно мало, чтобы подступиться к её решению.
Проблема названия вызывает немалые неудобства. В ООН страна была принята как «Бывшая Югославская Республика Македония». И стоит в выступлении в стенах Организации отойти от этого трафарета, как греческий представитель берёт слово и заявляет протест.
Возникали и вообще абсурдные ситуации. В Брюсселе на встрече министров обороны стран НАТО с партнёрами македонский министр недоумевал по поводу того, что язык, на который осуществлялся перевод, обозначался как «бывшей Югославской Республики македонский».
По состоянию на 2016 год вопрос так и не был решён, несмотря на многочисленные переговоры между сторонами при ооновском посредничестве.
Одной из самых трудных и болезненных проблем молодой России стали отношения со странами Балтии. В бесправном положении оказалось многочисленное русское население Эстонии и Латвии (в Литве, где русских около восьми процентов, их притеснять не стали). Предстояло решить вопрос и о выводе российских войск с территории Балтии. Вокруг этих тем в России бушевали нешуточные политические страсти. Для переговоров по выводу войск были созданы соответствующие российские государственные делегации. Мне приходилось подключаться лишь для «разруливания» конкретных ситуаций.
В сентябре 1992 года нацелились на подписание в Москве договора о выводе войск из Литвы. Переговоры шли трудно. В какой-то момент мне пришлось присоединиться к главе делегации Виктору Фёдоровичу Исакову в литовском посольстве в Москве для того, чтобы помочь подтолкнуть дело. Атмосферу переговоров никак нельзя было назвать дружественной. Когда поздним вечером я, пытаясь завершить согласование одного из вопросов, предложил поставить точку и выпить шампанского, глава литовской делегации отреагировал неожиданно мрачно: «Вот так же и Риббентроп с Молотовым пили шампанское». Мы явно не тянули на этих персонажей из 1939 года.