Доктор V

– Так много зеленого цвета, – бубнит Алекс.

– Ты уже это говорил, – со смехом говорю я. Мне приходится прикладывать усилия для того, чтобы добавить беззаботности своему голосу. Потому что, откровенно говоря, встреча с Винсентом немного выбила меня из колеи. Сердце все еще колотится где-то в районе горла, и это чертовски плохо.

Спустя несколько минут распорядительница свадеб дает знак, и гости занимают свои места на скамейках. Слышно шуршание одежды, покашливания и негромкие смешки. А потом все разом стихает, и начинается церемония настолько трогательная, что мне приходится несколько раз промакивать глаза. Одри невероятно красивая, цветущая и сияющая. Но когда ты знаешь, через что пришлось пройти бедной девушке, все это кажется особенно трогательным. То, как смотрит на нее Келлан, пока она идет по проходу, как нежно берет ее за руку, когда Винсент подводит к нему невесту, как ласково смотрит в глаза и одними губами шепчет «Я люблю тебя». Каждый такой маленький жест, незаметный на первый взгляд, составляет понятие об этой паре. Об их нежных глубоких чувствах, сильной любви и бесконечной признательности за чувства друг друга.

Перевожу взгляд на Алекса и с минуту рассматриваю его. Смогла бы я любить его так же сильно? А он меня? Смог бы он пережить со мной нечто такое же из ряда вон выходящее, как пережили Одри с Келланом? А потом мой взгляд, словно примагниченный, возвращается к алтарю. И, пока священник произносит стандартную речь, а все гости смотрят на красивую пару, я не отвожу взгляда от Винсента. Как и он от меня. Смотрит серьезно, слегка прищурившись. Мы как будто разговариваем без слов. Жаль только, мне неведом предмет беседы. Но я точно знаю, что могла бы полюбить именно его так же сильно и одержимо, как Одри любит Келлана.

Как-то перед самым моим отъездом из Колорадо, во время прогулки, она сказала мне: «Ты думаешь, я делаю это для себя? Нет, Эли, я делаю это с мыслью о Келлане. Думая о себе, я бы уже давно порезала вены и отошла в мир иной. Только он заставляет меня бороться за свою жизнь и здоровье. Именно из-за него я хочу отделаться от страхов как можно скорее, чтобы принадлежать только ему без остатка. Он заслуживает этого хотя бы только потому, что верит в меня и в нас».

Я перевожу взгляд на жениха, который ласково вытирает кончиками пальцев слезы со щек своей невесты. Он произносит красивую клятву, ни на секунду не отводя взгляда от ее лица, и нежно улыбается, обещая быть с ней до скончания дней в горе и в радости. А мой взгляд невольно снова скользит по шаферу, который продолжает прожигать меня темными глазами, ни на секунду, не выпуская из своей ловушки. Наверное, это некрасиво и нечестно по отношению к Алексу, но я смотрю на жениха с невестой гораздо реже, чем на Винсента. Не могу отказать себе в удовольствии любоваться им. Я раз заразом проигрываю сама себе в этой схватке.

Церемония заканчивается традиционными словами священника о том, что жених может поцеловать невесту, что тот и делает под громкие аплодисменты собравшихся гостей. Мы выходим из церкви, и нам, как и остальным, вручают рис и лепестки роз. Все гости выстраиваются у церкви, формируя живой коридор, чтобы на выходе обсыпать ими новоиспеченную семью. Это так красиво и трогательно, что я невольно засматриваюсь на действо. Оно проходит передо мной как в замедленной съемке. Это первая свадьба, на которой мне довелось присутствовать, и я сразу сделала для себя вывод, что когда-нибудь хочу вот так же. Нет, я, как все нормальные девочки, мечтала и мечтаю о свадьбе. Но когда ты вживую оказываешься на этом празднике, понимаешь, что хочешь то же самое для себя.