Остров Солас [ЛП]

— Эй, — сказал он, наклоняясь, чтобы она могла видеть его лицо и поняла, что с поддразниваниями покончено. — Тут нечего стыдиться. Во всяком случае, это говорит о здравомыслии. Ты не легкомысленная.

— Нет, — протянула Ева. — Она уж точно не легкомысленная. Вообще-то думаю, что быть чуточку легкомысленнее пошло бы ей на пользу. — Женщин вздрогнула. — Ой! — громко вскрикнула она. — Перестань пинать меня под столом, Мэггз.

— Мэгги, — продолжил Люк, зная, что должно быть она ужасно смущена. — Все нервничают, когда сдают такие анализы. Ты бы видела меня. Я был в ужасе, пока ждал своих результатов.

— Правда? — спросила Мэгги.

Девушка выглядела такой неуверенной. Он хотел видеть Мэгги счастливой и открытой.

— Это было полтора года назад, но от одной мысли о том времени в своей жизни я покрываюсь холодным потом.

В его мозгу промелькнул тот момент, когда он в последний раз видел Адину, в красном шелковом платье, с облаком темных волос, размытый образ в стекле, дождь, льющийся вокруг них. Он заставил свой разум вернуться к настоящему.

— Вот видишь, — сказал он, стараясь сохранять голос ровным, — ты не единственная, кто ошибается. Ты думала, что находишься в моногамных отношениях, когда это было не так.

Люк не был любителем пускаться в личные откровения, но некоторые правила стоило нарушать.

— О, — перебила их Ева, вставая, — я вдруг поняла, что хочу заглянуть на распродажу в «Твэнг&Перл».

Она бросила взгляд на часы.

— У вас пятнадцать минут, максимум. Потом я вернусь, потому что к тому времени нашу еду должны будут уже приготовить. Мы пропустили ланч, и я голодна.

— Ты не обязана… — Мэгги осеклась на полуслове, так как Ева уже шла к двери. Она опустила взгляд на свои руки, которые лежали на коленях.

Подошла официантка и приняла заказ у Люка.

— Тайский салат из курицы в арахисовом соусе. Кофе, черный. Спасибо.

Официантка ушла.

Тишина.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она кивнула, ее взгляд все еще был прикован к своим рукам.

— Прости, что я смутил тебя.

Мэгги посмотрела на него, застенчиво улыбаясь, и он понял, что прощен.

— Вы, ребята, просто шутили.

Все же, он чувствовал потребность признать свою вину.

— Шутили над тобой, мне жаль.

Она махнула рукой.

— Нет, я легко смущаюсь, — ее взгляд смягчился. — Мне жаль, что та, кого ты любил, оказалась недостойна доверия.

Люк услышал эти конкретные слова, и это каким-то образом облегчило постоянно присутствующую боль у него внутри.

Мужчина бесчисленное количество раз критиковал себя за свою легковерность, за то, что не провел даже самую элементарную проверку Адины и ее «брата» Джаспера, потому что «он был влюблен». Присутствовали все признаки изощренной аферы; он просто отказывался их видеть. Вина и гнев смешались в ядовитый коктейль, который он направлял на себя и на них тоже, за то, что они выставили его дураком и за то, что случилось потом. Все это имело последствия.