Чебурашка

— Поздравляю, — пискнула я и порывисто обняла парня, отстранившись в ту же секунду.

— Ерунда, просто товарищеский турнир. Эта победа даже нигде не зачитывается, — небрежно отмахнулся он, продолжая буравить меня своими темными глазищами.

— Вовсе не ерунда! Это было потрясающе! Ты — молодец! Твою победу надо отпраздновать! Купим торт!

— Купим торт? — удивился он.

Удивился! А мне бы хотелось, чтобы он улыбнулся. потому что самой мне хотелось улыбаться без остановки. Потому что он такой классный. Потому что я здесь, рядом с ним. Потому что смотрит на меня вот так, почти ласково. Потому что зовет Зоей, а не Чебурашкой. Потому что внутри у меня все ликует от сопричастности к нему.

— Конечно. Зайдем по пути к Гамлету. Он по субботам помогает отцу в магазине на углу.

И да. С Гамлетом мы подружились. Он хороший. И очень воспитанный. Его мама — врач. А отец держит небольшую продуктовую лавку. Ассортимент в ней небольшой, но все продукты свежие.

— Ты хочешь, чтобы мы пошли к тебе? — уточнил Матвей, а мне вдруг стало неловко.

Мы действительно даже не обговаривали ничего такого. Сегодня он сдал Глебову последние хвосты, заниматься школьными предметами нет необходимости, а значит и его визитам в наш дом пришел конец. Наверное, я ужасный человек, но в этот момент я сожалею, что у Матвея больше нет ни двоек, ни пропусков.

Внутри меня стремительно прорастает зерно сомнений в том, что мы и дальше будем общаться. Я считаю Соколовского другом, но сам он ни о чем таком не говорил. Боже, да даже никто в школе не знает, что мы проводим вместе время вне гимназии. Разве что Глебов догадывается.

Меня не любят в классе. Остальным в школе нет до меня дела. В принципе, если уж по-честному, я и сама не стремилась ни с кем подружиться. Зато Матвей настоящий любимчик. Не хотелось портить ему репутацию собой. Хотя, вру. Мне было страшно, что при одноклассниках Матвей сделает вид, будто меня не существует, когда я напрямую с ним поздороваюсь или обращусь. И после этого станет невозможным любое дальнейшее общение, потому как мое сердце попросту не выдержит. Нет, я верю, что он хороший человек и все такое, но мы слишком мало знакомы, чтобы я могла не сомневаться. А потому сознательно выбрала позицию страуса, ожидая действий с его стороны.

Но сам Матвей никогда даже не предпринимал попыток обнародовать нашу дружбу (а в то, что между нами она существует, я верила свято). Я его не осуждала. В конце концов до одноклассников мне нет никакого дела. Привлекать к своей персоне лишнее внимание, особенно через Соколовского, совершенно ни к чему.

Они же нас просто сожрут.

Особенно эта Кристина.

Не подавиться даже. Каждую косточку обглодает и еще и ложкой по черепу постучит, добавки попросит. Я вижу, как Новикова злится. Жаль, не у кого спросить, но думаю, у них с Соколовским что-то было. Ну, или просто всея императрица недовольна посягательствами на личное пространство своего подданного такой деревенщиной, как я, недостойной даже дышать с ними одним воздухом.