Дороги разных миров

– Как?

– Заболтай. Давай, трынди о чём угодно, как ты обычно делаешь…

– Тётя, а тётя? – спросил Лёшка. – А как вас зовут?

– Сейчас меня зовут просто Худая, – вздохнула она, – и если мне и дальше так же не попрёт, как сегодня, то с этим дурацким именем я и сдохну.

– Какое странное имя! Вот меня Лёша зовут, Алексей. Сестру мою – Васькой, то есть Василисой.

– Я пока мелкая была, меня Песчаной Белкой звали, – сказала девушка. – А потом выросла и подалась в Худые.

– Это как? – заинтересовалась Василиса, снимая защитный чехол с крестовины кардана.

– Ну, у нас женщина, как становится взрослой, решает – в Худые она идёт или в Толстые. Если в Худые – то дальше как мужчина: ходит в набеги, живёт с колёс, имеет долю в добыче, грабит караваны, охраняет караваны, ищет топливо и колодцы, ну и всё такое. Никто её не защищает, не хочешь проблем – умей за себя постоять. Если тебя, к примеру, зажмут в кустах и… – она оглянулась на слушающего её, разинув рот, Лёшку, – в общем, сама будешь виновата. Или если залетишь от кого по пьяни, тоже сама расти как хочешь, никто тебе не должен.

– А что такое «залетишь»? – спросил Лёшка.

– Я тебе потом объясню, – прервала его Василиса, – рассказывай, пожалуйста, дальше.

Она уже отсоединила кардан, разобрала узел крестовины и прилаживала друг к другу обломки вилки. Осталось соединить их УИном, но лучше бы так, чтобы девушка этого не заметила. Она выглядит способной на решительные поступки с неоднозначной этикой, особенно с учётом торчащего из притороченного к мотоциклу чехла приклада дробовика.

– Ну вот, натурально, пока не заслужишь имя – ты просто Худая. Я пока никак, – вздохнула девушка. – То мот поломается, то от набега отстану, то пулю поймаю… – она задумчиво почесала шрам на плече. – В общем, не прёт мне чота. Сеструха моя, вон, теперь Худая Оторва. Разве плохо?

– Хорошо, – закивал Лёшка, – а что она отрывает?

– Пусть тебе сестра объяснит… – махнула рукой девушка. – Эх, но не в Толстые же было идти? Я в Толстые не гожусь…

– А что Толстые? – спросила Василиса, чтобы поддержать разговор.

Она уже соединила обломки вилки, и теперь деталь крепче новой. Осталось придумать, как объяснить это девушке.

– У Толстых – не жизнь, а лафа. Им всего-то и нужно – найти мужика, который их содержать будет. Кормить, одевать, защищать. Это меня каждый обидеть может – или думает, что может. А за Толстую община спросит. А ей всего-то делов – детей рожай да жратву готовь. Какие-то при одном мужике пристраиваются, какие-то при нескольких, какие-то за деньги дают…

– Что дают? – заинтересовался Лёшка.

– А что есть, то и дают… – уклончиво ответила девушка.

– А они как имена заслуживают? – спросила Василиса, затягивая последний болт.

– А на кой чёрт им имена?

***

Чудесную починку мотоцикла девушка, к облечению Василисы, восприняла спокойно.

– Круто, из тебя отличная Худая выйдет, – сказала она, подёргав кардан.

Как Васька и надеялась, снимать защитную муфту и смотреть, как удалось соединить крестовину, не стала.