Владимир Крючков. Время рассудит

Важное свидетельство находим в воспоминаниях другого крупного руководителя КПСС, кандидата в члены Политбюро, секретаря ЦК В. И. Долгих: «В оборонной промышленности у нас было перепроизводство. Когда генеральным секретарём стал Андропов, он поставил вопрос о том, что надо перекачать средства и ресурсы в гражданские отрасли»[82]…

Крючков, равняясь на Андропова, особенно ценил в нём то, что высокие слова, которые он произносил, не расходились с его делами. «Юрий Владимирович, — пишет Крючков, — не раз говорил, что государственники должны жить ради народа и служить только его интересам. Он говорил, что советский народ достоин лучшей жизни, чем та, которой он живёт. Советский Союз, отмечал он, стал великой державой, сверхдержавой и тем заложил основы для своей безопасности на длительную перспективу. Теперь нужно налечь на лёгкую индустрию и производить как можно больше и лучше товаров, которые улучшают жизнь народа, повышают её качество»[83].

Судьба отвела ему слишком мало времени, чтобы развернуть серьёзные преобразования. Крючков был свидетелем, как до последней минуты Юрий Владимирович мужественно боролся с болезнью и продолжал напряжённо думать о делах, постоянно требуя от своих товарищей полной самоотдачи, честности и принципиальности, плана новых действий и решений. Он страстно выступал за оздоровление общества, призывал к беспощадной борьбе с коррупцией, выступал за равную ответственность всех и каждого перед законом. Огромную надежду в этой связи Юрий Владимирович возлагал на партию, в которую верил, понимая, что её огромные потенциальные возможности так и оставались в полной мере не задействованными.

Во внешних делах он придерживался правила — никогда не поступаться интересами отечества. В могуществе, военном и экономическом, в духовности нашего народа видел залог величия Советского государства.

«Не стоит, однако, считать, — пишет Крючков, — что Андропов тем самым исключал возможность компромиссов при решении международных проблем. Но, как он часто подчёркивал, компромисс оправдан лишь тогда, когда соблюдены все жизненно важные интересы государства и когда в основе его лежит не слабость одной из сторон, а реальный баланс сил».

Для Андропова всегда были характерны глубокое понимание происходящих в стране и в мире процессов, способность к анализу. Но вместе с тем он был абсолютно однозначен в своих идеологических и политических взглядах, твёрдо привержен социализму, не воспринимал, как таковой, капиталистический строй, хотя считал возможным и даже нужным перенять его отдельные аспекты. Он видел изъяны в развитии нашего общества, но выход усматривал лишь на путях совершенствования самой системы, полагая, что большого успеха можно добиться даже за счёт простого укрепления стабильности и порядка.

Бережно относился Юрий Владимирович к нашим взаимоотношениям с социалистическими странами, расценивая социалистическое содружество как важнейшее наше завоевание в результате Второй мировой войны. При этом он исходил из того, что ничего из завоёванного нами такой ценой уступать нельзя, и был неизменно твёрд в отстаивании этой своей позиции. Вместе с тем вооружённое вмешательство в дела Чехословакии в 1968 году счёл позже досадной ошибкой. Когда в Польше в 1981 году обстановка резко обострилась, Андропов не допускал и мысли о каком-то силовом участии извне в решении польских проблем.

Андропов для Крючкова — образец принципиальности, твёрдости в убеждениях. Причём твёрдость эта ничего общего не имела с упрямством или упёртостью, свойственным людям своенравным и самолюбивым. Она основывалась на изучении и анализе проблемных вопросов, на их всестороннем обсуждении с представителями самых разных профессий, учёными и специалистами. Предпочитавший живое общение с людьми сухим справкам и запискам, Юрий Владимирович пытался привить подобный стиль работы и своим подчинённым.

Владимир Александрович не раз имел возможность наблюдать, как Андропов отстаивал свою позицию даже в тех случаях, когда она вызывала неудовольствие на самых высоких этажах власти. В разгар венгерских событий он, как мы помним, решительно выступал против выдвижения во власть Имре Надя, хотя Микоян в этом вопросе заручился твёрдой поддержкой Хрущёва. Но чего это стоило Андропову! В течение трёх дней он был фактически отстранён от обязанностей посла. И неизвестно, чем бы это кончилось, если бы Надь не поспешил переметнуться на сторону контрреволюционных сил и не заявил о разрыве с Москвой и Варшавским договором, обнажив тем самым своё подлинное лицо.

Мятеж в Будапеште не удался, но накал, ожесточённый характер событий, повлекший человеческие жертвы, оставил в душе венгерского народа глубокий след. Казалось, чтобы залечить раны, стране понадобится не один год.