Брак во имя Альянса [СИ]

       А еще я постоянно ловила себя на ощущении полного покоя и легкости на сердце, когда смотрела в спину медиума. Совершенно неуместное состояние, в то время как я должна ненавидеть всех девиран до единого и желать им всех возможных мучений.

       Наконец коридоры закончились, и мы вышли в очередную округлую и зеленоватую комнату с большим панорамным окном с видом на соседние девиранские корабли, блестящие в свете далеких звезд. Там, у окна, я увидела небольшой столик, на котором был сервирован обед. Столик… похоже, был частью пола, да и пухлые кубики-стулья тоже.

       - Ты говорил, что живешь здесь один, - невольно вырвалось у меня.

       Не знаю, зачем. Возможно, мне хотелось уличить Аэдо во лжи и тем самым доказать самой себе, что ему нельзя верить, и что надо продолжать ненавидеть.

       - Один, - последовал спокойный ответ, - но я сделал себе специальную модель альхьес, которая может взять на себя функции прислуги и которая подчиняется только моим приказам. Ты его тоже увидишь.

       Я кивнула, и стало даже немного стыдно – но я тут же себя одернула. Марго! Ты здесь не по своей воле, так что нечего играть в доброжелательность. Они убили Алекса, в конце концов.

       Медиум аккуратно опустился на стульчик (стульчик тут же отодвинулся от стола так, чтобы рослому девиранину было удобно сидеть, и колени не упирались в столешницу).

       - Прошу, - зазвучал искусственно синтезированный голос, - тебе надо поесть.

       - Надеюсь, не отравите, - буркнула я, тоже занимая свое место.

       Мне померещилось, что стульчик недовольно шевельнулся подо мной, но тут же услужливо замер. Да уж, кибербионический корабль – то еще удовольствие.

       - Мне незачем тебя травить, - отозвался Аэдо, - чтобы тебя убить, мне было достаточно не забирать тебя со станции.

       - Я по-прежнему не понимаю, - мотнула головой, - зачем им меня убивать? Кому это нужно? И, наконец, откуда тебе об этом известно?

       И невольно «зависла», наблюдая, как медиум Аэдо принялся за еду.

       На столе стояли белые пластиковые миски с супом-пюре. Он взял ложку – тоже пластиковую – зачерпнул супа и… Ложка утонула в темноте и вернулась оттуда пустая. Я огорошенно моргнула. Выходит, эти его соты были ничем иным, как голограммой? Или чем-то таким, что не являлось препятствием для ложки? Следовательно, где-то там, за этой заслонкой из мерцающих сот, должно было быть лицо – либо его подобие.

       Аэдо спокойно проглотил еще несколько ложек, затем положил руки на стол и уставился на меня. Я чувствовала его тяжелый взгляд и – клянусь! – в тот миг у меня появилось стойкое ощущение, что и глаза у него на месте, потому что ощущения были такими, какими они бывают, когда на тебя смотрит человек.