ПоЛЮЦИя, ЛЮЦИфер, РевоЛЮЦИя. Часть 6 + Эпилог

– И где я лгал себе?

– Ну, раз уже зашел у нас такой разговор, а для трехмерного мира, ты умер… Я приоткрою завесу над некоторыми твоими ложными воспоминаниями, создавшими тебя настоящего.

Я заворожено смотрел на Велиала. Было страшно, хотя в посмертном, бестелесном состоянии, человеческих эмоций я испытывать не мог.

– Начнем с убитого по твоей милости кота. Ты всегда думал, что его разодрали бродячие собаки, но кот остался жив и, спустя много лет, мирно издох. Ты сам для себя придумал его страшную смерть, а потом стал в нее верить. Придуманную тобой иллюзию ты стал воспринимать как бывшую наяву реальность. Ты сам создал себе воспоминание.

Я уставился на Велиала. Тот хитро подмигнул.

– Теперь самое сладкое и стыдное воспоминание, которое ты пронес через всю жизнь. Ты им тешился и мучился. Я говорю о школьнице Алине из общежития. Так вот: между вами НИКАКИХ отношений – кроме дружеских – НЕ-БЫ-ЛО.

– Как, не было?!

– Так, НЕ БЫЛО, – передразнил Велиал. – Это проделки Елизаздры, то есть Ирки. Ее идея. А ты – совсем не извращенец, а белый и пушистый старший товарищ.

Я шумно выдохнул, обессилено откинулся на спинку кресла.

«Что еще расскажет?».

– Ну, и САМОЕ важное! – Велиал выдержал театральную паузу, даже, казалось, приосанился. – Тимура ты не убивал. Ты его хотел спасти, но не смог. Он сам утопился.

– Нет! Я помню, как ненавидел Тимку, как нырял под него, хватал за ноги; как тянул его на дно, и держал из последних сил, пока тот не перестал трепыхаться. А потом бежал по берегу, звал на помощь, и боялся, чтобы не подумали на меня.

– Совершенно верно! За одним небольшим исключением: охватив за ноги, ты его не тянул на дно, а поднимал со дна. Ты его спасал! Но очень-очень хотел утопить. А когда он погиб, то тебе очень хотелось думать, что это ты – отчаянный мститель! – ты его утопил за причиненные страдания, за насмешку над первой любовью. Казнил. Да еще и приговор зачитал перед казнью. Ты ОЧЕНЬ хотел, чтобы ТАК БЫЛО!

Велиал перевел дыхание.

– Елизаздра желание твое почуяла, немного подправила. Тем более, это играло на руку нашим планам. И ты с чистым сердцем поверил, что именно ты совершил убийство. Мучился этим и гордился. Так же и со школьницей Алиной. Ты действительно спас ее от насильника, действительно давал ей приют, и вы не раз вместе спали в одной узкой кровати. Ты даже хотел увезти ее от матери-алкоголички. Но, кроме нечаянных объятий, иных отношений между вами не было. Ты – я знаю – очень их боялся. И она, развращенная мамкиными кавалерами задолго до вашей встречи, без памяти влюбилась в тебя, хотела и мечтала о близости по-своему, по-девичьи, но тоже боялась, что ты будешь ругать за это. Так и общались вы полгода. Так и расстались… Но верная Елизаздра и тут тебе подсобила – чуть-чуть передернула память, подправила картинку. Теперь, в своих воспоминаниях, из нерешительного труса-учителя ты стал удачливым извращенцем-любовником, аля Гумберт Гумберт, со всеми вытекающими радостями и страданиями… Это нам и было нужно – гораздо проще договариваться с безнадежным грешником.