Стреломант 2

Если бы я не видел, как это работает на Нике, если бы я не видел, как Ника сама бесстрашно нюхает этот порошок, я бы решил, что я только что отравил аэромантку.

Но, коль скоро я видел…

Я глубоко выдохнул, а вдохнул уже впечатав нос в порошок.

Да, это была та еще дрянь! Ощущение, словно нюхнул молотого черного перца! Легкие моментально сжались в рефлекторном спазме, отказываясь принимать в себя эту гадость, но одновременно с этим раздраженная носоглотка вызвала неистовый кашель, воздух для которого приходилось втягивать и носом и ртом. Я узнал, где у меня находится каждый сантиметр дыхательных путей, потому что я чувствовал, как крупинки порошка перекатываются по ним, царапая слизистые и с каждой секундой вызывая все новые и новые приступы кашля.

Из глаз брызнули слезы, даром, что я закрыл их чуть ли не раньше, чем нюхнул везиума, в кашле появилось что-то мокрое. Надеюсь, что не кровь. Все же из Ники такой себе целитель, даже под порошком. Вряд ли она вылечила меня полностью.

Кашель прекратился так же быстро, как и начался. Просто в один прекрасный момент весь порошок в моем организме словно растворился в нем и перестал раздражать слизистые, вызывая рефлекторные попытки избавиться от него.

И, честно говоря, особых изменений я не заметил. Я не чувствовал никакой эйфории, я не чувствовал титанического прилива сил… Почему вообще Ника так довольно улыбалась?

Интересно, как там Чел?

Я открыл глаза.

Чел висела в воздухе прямо передо мной. Слегка подогнув под себя одну ногу, она парила в десяти сантиметрах от стены, закрыв глаза и свободно раскинув руки в стороны. Она безмятежно улыбалась, будто гуляла по ромашковому полю в теплый летний день, а не собиралась через секунду схлестнуться с десятками даргов. Вокруг нее гуляли ощутимые воздушные потоки, которые при желании можно было даже разглядеть невооруженными глазом.

За спиной Чел сияли два распахнутых крыла, сотканных из воздушых потоков, своим размахом раза в полтора превышающие те крылья, что я уже видел, ногти на руках побелели, а на лбу красовалась свитая из остановившегося ветра полупрозрачная тиара.

Чел была готова.

И она тут же это показала, простым щелбаном, словно по лбу проспорившему дружку, сорвав со стены и выбросив за нее прочь первого забравшегося дарга. При этом она находилась за пять метров от него. Просто щелк пальцами — и лысая горилла улетает метров на пятнадцать, унесенная прочь воздушным потоком.

— О да! — восхищенно-кровожадно завопила Ника, на глазах покрываясь своей черно-красной одеждой и отращивая ушки летучей мыши. — Так держать, подруга!

Только теперь у Ники ощутимо удлинились ногти, превратившись в практически когти, а на ее сюртуке появилась пара новых темных вставок, прикрывающих живот. Бьюсь об заклад, что они даже крепче, чем вся остальная ее форма.

А что же я?

А я ничего. Я по-прежнему ничего не чувствовал. Я по-прежнему был уставшим парнем со слегка болящими после кровавой терапии внутренностями.