Нарушая условности

Хуже всего было, когда она заходила ко мне в кабинет, когда находилась в такой опасной близости. Я старался не смотреть на нее, опасаясь, что взгляд выдаст меня с головой. Но это было невозможно. Глаза то и дело возвращались к ее свежему лицу, отмечая каждый штрих. Ее губы сводили с ума, голос пробирал до дрожи, и порой мне хотелось сказать ей, чтобы молчала. Лишь бы не слушать этот голос, не реагировать каждым нервным окончанием своего тела. А когда она уходила к своему месту, плавно покачивая бедрами, я, не особо скрываясь, пялился на её задницу и не понимал, что со мной происходит. Эта девушка - моя ученица, а я словно мальчишка провожаю ее взглядом и представляю, как она выглядит без одежды. Она стала моим личным искушением, на которое я сам же себя и обрек.

Последней каплей стал недавний эпизод. Чёрт, я постоянно мысленно возвращаюсь к тому моменту и прокручиваю его в голове раз за разом.

В тот день все преподаватели были на занятиях, так что на кафедре мы остались вдвоем. Такое случалось, и я старался не заострять внимание на том, что буквально в двух шагах от меня сидит та, о которой думаю так часто. Я переключил все внимание на курсовые четвертого курса и даже не заметил, как быстро пролетело время. Начал собираться домой, и в этот момент в кабинет зашла Соловьева.

Почувствовал, что напрягся всем телом в ее присутствии, но девушка, казалось, ничего не замечала.

- Андрей Викторович, - она направилась к моему столу с пачкой бумаг, - Вы просили напомнить про подписи документов в конце дня.

Она положила бумаги на стол и осталась стоять, вежливо улыбаясь. Смотрел на нее и в этот самый момент думал не о бумагах, а о том, до чего же красивые у нее губы. Изящные. Вот то самое слово. Плавный изгиб линий, нижняя губа чуть полнее верхней, но это смотрелось чертовски сексуально. Уже давно рассмотрел едва заметную родинку над верхней губой, и сейчас она снова завладела моим вниманием. Проклятье! Я не знал, как долго смотрел на свою студентку таким образом, но судя по тому, что в ее взгляде не было возмущения или удивления, не так уж и долго.

Откашлялся и переложил бумаги ближе к себе. Встал из-за стола и подошел к окну.

- Спасибо, Олеся, - сказал ей и посмотрел на часы, - ты мне больше не понадобишься, так что можешь идти.

Девушка кивнула и направилась к двери. Повинуясь какому-то непонятному мне чувству, я остановил ее.

- У тебя все хорошо, Соловьева?

Она резко остановилась и медленно повернулась ко мне, расширив глаза от удивления.

- Да, Андрей Викторович, - ответила она после некоторой паузы, - все отлично. Благодаря Вам.

Я поморщился от этих слов, не хотел, чтобы девушка испытывала ко мне чувство благодарности.