Подчинение миллиардеру

— Ты собирал на меня информацию?

— Естественно. А как ты себе представляешь, смог бы я быть тем, кем являюсь, если бы ничего не про кого не знал?

Я облокачиваюсь на спинку стула, злясь.

— Что еще ты знаешь обо мне?

Он откусывает булочку. У него красивые прямые зубы.

— Я знаю, что ты принимаешь таблетки.

У меня челюсть падает вниз.

— Откуда ты знаешь?

Он жует.

— Чему бы ты поверила больше? Что мой охранник видел контрацептивы в твоей сумочке, или кто-то рылся в твоем мусорном мешке несколько недель подряд.

Я с удивлением пялюсь на него.

— Что? Ты заплатил человеку, чтобы он рылся в моем мусоре?

Он берет ложку.

— Почему тебя это так удивляет? Целый штат людей, работающих на Восточноевропейскую мафию, регулярно просматривают мусорные мешки лондонцев. Вот почему не следует разрывать свои банковские выписки на четыре части и бросать их в мусорный мешок.

Я от потрясения, даже вздохнуть нормально не могу. Он знает сколько денег на моем счету! От этого я прищуриваюсь.

— Но твой охранник не мог узнать о моем любимом супе, роясь в моих мусорных мешках, так ведь?

— Нет. Может ты упоминала об этом в своей почте или при телефонном разговоре.

Я с недоверием смотрю на него.

— Кто-то прослушивает мои телефонные звонки и читает мои личные письма?

Он перестает есть и смеется. На самом деле, смеется.

— Ты, очевидно, не восприняла откровения Сноудена серьезно. Кто-то всегда подсматривает и подслушивает, Стар. На этот раз им оказался один из моих людей. (Эдвард Сноуден – бывший сотрудник американский разведки, выступивший с разоблачением американской разведки, что все время она прослушивает и следит за президентами и известными деятелями не только своей страны, но других стран, а также за простыми гражданами. – прим. пер.)

— Подсматривающий?

— Боюсь, что мой начальник службы безопасности относится к своей работе очень серьезно.

— Перестань притворяться, что ты своими действиями не вторгся в мою частную жизнь. Он выискивает на меня информацию, потому что ты это требуешь, — гневно вскрикиваю я. Я очень разозлилась, мне даже хочется схватить тарелку с супом и вылить все содержимое на его ухмыляющееся, самодовольное, высокомерное лицо. Как он смеет рыться в моих личных письмах. В конце концов, не я ему задолжала. У меня даже дыхание становится учащенным от злости.

— В моем доме ты тоже поставил камеры? — спрашиваю я.

— Нет.

— Мне следует сообщить о твоих действиях в полицию.

Он широко улыбается.

— И что ты им скажешь?

— Я расскажу им, что ты следил за мной. Это незаконно.

Он поднимает бокал с шампанским.

— Твой муж дал мне разрешение.

— Я тебе не верю.

— Ты хочешь назвать меня лжецом?