Глупышка

– Мы? – перебил меня Бракс.

Я кивнула:

– Да, мы. Я, моя мама, мой дедушка Джилли и три брата.

– Папы нет?

Папы. Я покачала головой:

– Он ушел от нас очень давно, когда мне было три года. Я его совсем не помню. – Ну, только вспышки воспоминаний. Ничего такого, что стоило бы рассказать. Вполне вероятно, все мои воспоминания связаны с запечатленными моментами на фотографиях, которые мама хранила в верхнем ящике своей тумбочки.

Что-то промелькнуло в глазах Бракса. Я не была уверена, что это было. Может, вспышка грусти? Не могу сказать.

– Мне чертовски жаль, – сказал он.

Затем он подался вперед, его татуированные руки лежали на столе:

– Правильно ли я тебя понял? У тебя есть лошадь. Чертова дикая лошадь. И ты садишься на нее, а она бегает по кругу, лягается, да и вообще ведет себя как сумасшедшая. Все время подкидывает твою маленькую худенькую задницу, а потом что?

Свет над головой стал жарче, поэтому я сняла свою джинсовую куртку и отложила в сторону. Затем я пожала плечами:

– Ну, дальше есть два варианта: либо она сбрасывает меня, либо прекращает лягаться и подчиняется.

На долю секунды взгляд Бракса смягчился и загорелся, в точности как во время флирта с администратором, а затем быстро потух:

– Расскажи мне, как именно ты заставляешь лошадь, которая в десять раз больше тебя, слушать твои команды?

– Очень просто. Я крепко сжимаю ее бедрами.

Очень медленная, нарочито лукавая и сексуальная улыбка озарила заинтригованное лицо Бракса Дженкинса. Он сплел пальцы вместе и подался вперед:

– Да что ты говоришь, Грейси? – его голос был низким и хриплым. Ужасно сексуальным и просто очаровательным.

Ореходробилка!

Я подумала об этом, не смогла удержаться и заглушила свой смех рукой. Тем не менее я почувствовала, как жара накрывает мою кожу из-за допущенной ошибки и грязных намеков Бракса, только когда про себя произнесла кодовое слово, меня отпустило. Я не чувствовала себя застигнутой врасплох или даже напуганной. Я только могла чувствовать, как во мне поднимается булькающий смех, который возник из-за того смехотворного разговора с Тессой, ну и, конечно же, из-за кодового слова. Мои глаза стали наполняться слезами от сдерживаемого смеха, Бракс посмотрел на меня, наклонил голову и спросил:

– Я что, сказал что-то смешное, Грейси?

Подоспел официант с нашей едой, показав идеальное время подачи. Даже зная о том, что делает Бракс – я имею в виду флирт, опасный флирт – мне уже было все равно. Казалось, будто у меня есть отдельная часть мозга, которая хотела делать именно то, что она делает. При этом не согласовывая решения со мной. Я уже начала думать, что не важно, что это было, но оно заставило меня утратить всю свою восприимчивость ума к происходящему. Несмотря на все ужасы прошлого года, у Бракса, казалось, был дар, и этот его дар мог принудить меня с легкостью сбросить свою броню. Неудивительно, что так много женщин падало к его ногам. А ведь у парня серьезный талант, но у меня есть кодовое слово, и оно сработало. Ведь я вовсе не собираюсь становиться одним из этапов его жизни. Только не я.