Ненавидеть и Владеть

Я прикусил себе язык, чтобы не закричать. Этан рассказывал слишком медленно. Мне вдруг ужасно захотелось, чтобы мы могли просто слиться мыслями, и тогда бы я впитал все, что он знает, гораздо быстрее, нежели он это расскажет.

— Я сейчас дойду до этого, Джейми. Дай мне минутку, — рассмеялся Этан. И я удивился, подумав, что обмен мыслями может быть и не такой уж большой полет фантазии. — Джереми согласился взять меня с собой в Чикаго, чтобы показать то, что видел и сделал его отец. Я не хотел ехать, но отец настаивал, и Джереми — тоже. Тогда я не понимал, насколько странно, что совершенно незнакомый парень так жаждет, чтобы я поехал вместе с ним. Подумал, что сын хочет похвастаться деяниями своего жестокого ублюдка-отца. Я хотел отказаться, но знал, как важно тебе получить хоть какие-то сведения, поэтому и поехал.

— Так ты поэтому уехал? Ты действительно поехал в Чикаго, чтобы узнать, что случилось с моими родителями? Ради меня? — Я был потрясен. Мы никогда не ненавидели друг друга так сильно, как в тот момент, когда он уезжал. — Тогда зачем ты затеял со мной драку в ночь отъезда, если уезжал из-за меня?

— Вообще-то, из-за этого и затеял. Мы с тобой никогда не были друзьями, но я собирался оставить дом, уехать с совершенно незнакомым парнем, только ради тебя… и я не знал, почему. А потом перед отъездом я наткнулся на тебя, и ты повел себя как мудак, и я немного психанул. — Он улыбнулся цыкнувшей на него бабушке.

— Немного? — спросила бабушка. — Джейми три ночи ходил с синяком под глазом. Вы чуть не поубивали друг друга тем вечером. Если бы ты не уехал, я бы нашла для вас пару ласковых слов.

Мы тогда сильно друг друга избили. Это было не в первый и, конечно же, не в последний раз. Жестокость и злость — мы привыкли испытывать эти чувства друг к другу. Я впервые задумался: а были ли узы проклятием, или же средством покончить с нашей неприязнью.

— В любом случае, — сказал Этан, — я последовал за Джереми в Чикаго, и сначала он открыто делился всем, что рассказал или написал в своих дневниках его отец. Мы ходили в отель, в котором в ту ночь остановились твои родители, и побывали на складе, который охотники использовали в качестве базы. Это больше походило на экскурсию по местным достопримечательностям, чем на что-то еще. Прошло столько времени, что никаких доказательств найти уже было нельзя. После недели пребывания в Чикаго я навестил Короля города, который мне совершенно ничем не помог. Он до сих пор уверяет, что ничего о той ночи не знает и, казалось, был очень недоволен моим приездом.

— Что? — прервала его бабушка. — С чего бы это он был не рад тебя видеть? Наши кланы всегда были тесно связаны. Допустим, убийство Короля и Королевы в его городе определенно ослабило эту связь, но он должен был принять Принца Анабориса с распростертыми объятиями.

Этан кивнул.

— Я тоже так думал. Я послал отцу записку, упомянув об этом, но он ответил, что Король находится вне подозрений, и сказал держаться поближе к смертному. Так я и делал. Но прошло несколько месяцев, а я так ничего и не узнал. Казалось, Джереми больше заинтересован в сексе со мной, чем в оказании помощи. Он совершенно перестал говорить о своем отце и злился каждый раз, когда я затрагивал эту тему. Не просто злился, а приходил в бешенство.