Леди для одинокого лорда (СИ)

«Очень хрупкий организм» — сказал недавно мэтр, и лорд не мог побороть страх. Воображение рисовало страшные картины, а совесть шептала, что это он виноват в болезни Кэсси, ведь именно его она ожидала в тот злополучный вечер в продуваемой всеми ветрами галерее. «Глупая девчонка! Пусть только поправится! Выпорю собственноручно», — сердито думал граф, скрывая за злостью липкий страх… «Лишь бы поправилась!» — тут же приходила на смену другая мысль… «И все равно — выпорю!» — упрямо сжимал губы мужчина…

К Кассандре его, по — прежнему, не пускали. Ночь медленно вступала в свои права, а добрых вестей из комнаты больной все еще не было.

Наконец, не выдержав неизвестности, граф стремительно покинул кабинет, и прошел в покои своей подопечной, бросив на мэтра такой взгляд из‑под нахмуренных бровей, что тот побоялся сказать хоть слово.

В комнате стоял полумрак, в камине чуть теплился огонь, а из‑за балдахина доносилось хриплое дыхание. Кэсси неподвижно лежала на постели. Тремэл присел в кресло у изголовья кровати, и взял тонкую, нежную ручку девушки в свои. Маленькая ладошка тут же утонула в больших, смуглых руках графа. Он с растерянным недоумением разглядывал розовые пальчики, тонкое запястье, просвечивающие линии вен. Маленькая горячая ладонь мгновенно согрела прохладные руки лорда. Мэтр Легар неодобрительно кашлянул, и граф, не оборачиваясь, велел ему выйти из комнаты. Громко хлопнувшая дверь выразила всю меру негодования старого лекаря.

Тремэл бездумно перебирал тонкие пальчики девушки, а сам, с тревогой, смотрел на ее бледное лицо с двумя яркими пятнами лихорадочного румянца. Кэсси что‑то пробормотала, но граф не понял ни слова. Через некоторое время, жар стал усиливаться, и девушка беспокойно заметалась по постели. В отчаянии, Гант стиснул хрупкую ручку, и сила его магии мягким облаком окутала сомкнутые руки лорда и его подопечной. Граф удивленно смотрел, как магия мягко обволакивает Кэс и словно ласкает ее нежное тело. Магическая сила Тремэла — разрушительная боевая мощь — ластилась к графине, как котенок. Кэсси выгнулась, захрипела и тут же затихла, а, спустя несколько минут, обильная испарина выступила на лбу девушки, и тонкая сорочка намокла от пота. Граф поспешно отвел глаза от проступивших очертаний девичьей груди и облегченно выдохнул — кризис, которого все так ждали, наконец‑то миновал. Девушка задышала ровнее, а лорд Тремэл поспешно дернул шнур звонка. Через несколько секунд, в комнату осторожно заглянула Румина.