Наваждение

ГЛАВА 5

2005

Голова казалась неподъемной. Или приклеенной к спинке дивана.

И вот-вот грозилась расколоться.

Твою мать! Вот зря он на текилу согласился, она ему всегда боком выходила. Надо было допить виски и закругляться.

Но тогда Купер бы обиделся.

А обижать старого приятеля, к тому же весьма толерантно настроенного и имеющего информацию по той херне, что сейчас назревала – было глупо.

Они с Купером знали друг друга сто лет. Не столько, сколько с Виталей, ясное дело. Но тоже прилично. Купер был одним из пяти парней из их города, который служил вместе с Димой. Там, в военной части, на общей волне ненависти к «старикам» и при необходимости иметь рядом того, кому можно доверить спину, они и сдружились. И сейчас Купер сам позвал Комбата, поделиться слухами, циркулировавшими последние недели в городе. Он держал два ночных клуба (открытых не без помощи Димы, о чем не забыл), так что в плане сбора всевозможной информации, Куперу не было равных: напившись или наглотавшись наркоты, люди могли выболтать то, что вовсе не собирались. А персонал Купера всегда готов был все услышать и боссу доложить.

Так что Комбат, вроде как, в гости шел, хоть и к другу. А приятель текилу любил. Принципиально. Пришлось и Диме ее пить.

Но как же голова трещит!

Надо встать и как-то добраться до аптечки в ванной. Глотнуть пару таблеток активированного угля. Он ему больше всех новых средств помогал после попоек. Видно, с юности рефлекс остался. Но именно со «встать» проблемы и наблюдались. Равновесие никак не желало возвращаться. Так что пока Комбат просто сидел на этом треклятом диване, до которого чудом добрался, и думал о том, что ему Купер рассказал.

Нет, все-таки странная штука эта текила: ноги не держат, голова «трещит по швам», а мозги при этом ясные и практически трезвые. По крайней мере, у него так. Казак, тот вообще текилу на дух не переносил: не то, что равновесие терял после трех рюмок, мозги выносило напрочь. Вырубался на ходу. Правда, сегодня Комбат его с собой и не брал, кто-то должен был за делами следить по городу. Да и Куперу доверял. Более-менее. Побольше чем многим, так скажем. Так что напивался без Витали.

Свет от настольного светильника резал глаза даже через закрытые веки. Терпеть Комбат устал и не особо метко махнул тяжелой рукой, надеясь задеть выключатель. Вместо этого плюхнулся пальцами во что-то теплое и мокрое. Звякнула керамика.

Ё-п-т!

Заставив себя приподнять веки, Дима скосил взгляд и пару секунд с удивлением пялился на полную чашку, на самом верху которой плавал толстый кружок лимона.

Чай. Точно. Девчонка таки притащила чай. Он вообще не включился в тот момент, а ведь даже смотрел, кажется.

Потеряшка.

Эка прижало Казака, совсем совесть замучила, и правда себя виноватым считает, раз вспомнил и нашел девчонку.

После той истории, уже больше недель трех назад, когда кто-то, прикрывшись их именем, раньше ребят Казака все бабки с точек снял. Чисто, притом, красиво. До сих пор всех краев и концов не отрыли. Виталя все на себя взял, пришел с повинной, чуть не требуя его показательно наказать. Комбат послал его далеко и качественно, предложив лучше найти того смертника, который в их городе такое рискнул провернуть. Конечно, пришлось прижаться, чтоб свою часть выше отдать, но это ладно. Сам факт того, что некто так офигел, да еще и чисто провел – настораживал. Причем, навострились и другие, те, кому непоколебимое положение Комбата было необходимо самим. Какие-то шевеления происходили и в кругах повыше, в других эшелонах. Судя по тому, что Купер сегодня рассказал, кто-то готовился глобально потрясти город, сменив всех ключевых игроков махом. И, похоже, имел поддержку кого-то серьезного в Киеве.