Назови меня женой [Братья Анетакис]

И вскоре выяснилось, что он действительно умеет выбирать наряды. Крисандер увидел это платье сразу. Из белого шелка, очень простого покроя. С классическим корсажем и тонкими бретельками, оно красиво облегало животик Марли.

— В нем я выгляжу... очень беременной, — сказала она, повернувшись к Крисандеру.

— Ты выглядишь очень изысканно, — пробормотал он. — Думаю, любая беременная женщина мечтала бы выглядеть так, как ты.

Платье подчеркивало ее положение настолько изящно, что Марли чувствовала себя прекрасной и женственной. И взгляд Крисандера это подтверждал.

К ее удивлению, вместо того чтобы вернуться к машине, они направились в соседний зал, где находился ювелирный магазин. Затаив дыхание, Марли смотрела на то, как Крисандер выбирает для нее бриллиантовые серьги и колье. Они прекрасно подходили к белому шелковому платью.

— А позже, малышка, я хочу увидеть тебя лишь в этих украшениях, без всякого платья, — прошептал он ей на ухо.

Лицо ее вспыхнуло, и она стыдливо огляделась — не заметил ли кто ее красных щек.

— Ты избалуешь меня, Крисандер, — заявила Марли, когда они вышли из ювелирного магазина.

— Я имею право баловать свою женщину, — бросил он, пожав плечами.

Когда они сели в машину, она порывисто обняла Крисандера и одарила долгим поцелуем. Он сжал ее руки.

— Спасибо за сегодняшний день, — сказала Марли. — Ты доставил мне столько радости.

Он погладил ее волосы.

— Мне самому это доставило удовольствие.

Она вскинула голову.

— Скажи, я хороший повар?

На лице его отразилось удивление.

— Не понял...

— Повар. Ставрос сказал, что я часто готовила для тебя и сама ездила на рынок за продуктами.

Странное выражение появилось на его лице.

— Да, действительно. Готовила. Но время от времени. Ведь я часто уезжал по делам. И мы иногда целыми неделями не видели друг друга.

— Не могу себе этого представить, — прошептала Марли. — Я скучала по тебе даже этим утром, хотя не видела всего несколько часов.

Он снова поцеловал ее.

— И я скучал по тебе, дорогая моя.

Машина ехала к дому, и Марли уютно прижалась к Крисандеру. Она немного устала, но не хотела ему об этом говорить. День был прекрасным, а впереди их еще ждал вечер.