Вам бы там побывать

Безболезненное похмелье, хлопающий полог палатки над головой, непривычная легкость и пустота в голове, рожденные чистым воздухом и такой же качественной, но дешевой казахстанской водкой, опрокинули меня в забытый беззаботный брезентовый мир моей солдатской молодости. Наждак кварцевого песка под моей безногой жопой окончательно сорвал мне крышу - я провалился в прошлое. Выполз, отполз без протезов подальше на пустой пляж и… окопался! Технично устроившись в окопе, со стороны наблюдая за копошением женщин в лагере, я уснул. Проснулся я от непривычных ощущений в правом ухе. Беглый осмотр показал, что беззаботное пребывание на азиатском солнце подарило мне классический солнечный ожог. Первым пострадало, естественно, больше привычное к телефонной трубке, чем к ветру и солнцу, мое правое ухо. Нос и правая половина лица облезли, покрывшись шелухой и волдырями. Чуть позже, за ними настала очередь спины и груди. Короче, намеченные планы сбывались с реактивной скоростью. К концу третьего августа, на второй день моего пребывания на родине, я выполнил личную программу на 50% - я загорел, сгорел, выпил море водки, надышался чистым воздухом, напился настоящего крепкого чая, наползался по песку и сверх крыши хлебнул ассоциативных воспоминаний об армии! И все это в кругу дорогих и близких мне людей. Где-то это уже было - в моем прошлом?

Честно выдержав все рамки приличия бедного родственника, я все же склонил супругу к поездке к моему однополчанину - он же, в миру, Пуля. Последний раз я его тогда видел в 1992 году - 12 лет назад! История про Пулю - это очень важная для меня и потому, отдельная тема. Дело в том, что в армию я призывался с близняшками. Всю мою службу, до взрыва, мы прослужили вместе. Один из них, имевший несколько месяцев стажа пребывания в следственном изоляторе города Целинограда, сильно отличался в своих стремлениях от нас с Пулей. Поэтому не удивительно, что он единственный, кто с нашего призыва ушел старшиной. Я не скажу, что он воевал меньше, чем мы - это неправда. В засаде и рейдах он был с нами наравне, но в расположении батальона он выделялся своей гениальной зековской приспособленностью. Он не унижался, не лебезил, но всегда был в стороне от нас - выстраивая тонкие нити интриг за счет мародерских штучек и ловких коммерческих операций со сгущенкой. Он “попал” два раза. Первый раз, когда после возвращения с засады, Пуля, его родной брат, поймал его, когда они, закрывшись с каптером роты, вдвоем, в тихую, жрали жареную картошку.